Рома родился с левосторонней косолапостью: из-за неразвитых мышц голени одна из стоп мальчика была завернута. В детстве ему пришлось перенести три операции, и тогда никто, конечно же, не думал, что он вырастет в успешного спортсмена. Но пока одни идут к пьедесталу годами, Роман уже в 21 привез из Италии золото и серебро Паралимпиады и теперь, сидя перед нами, аккуратно достает медали из футляров и вспоминает гонки.

---

«Внимания ко мне много, но я понимаю, что это ненадолго»

— Конечно, я счастлив и рад, но воспринимаю свои достижения спокойно. Хотя сразу после золотого финиша испытывал очень яркие эмоции, но потом все как-то устаканилось. Я бы назвал свое нынешнее состояние тихой радостью. Хожу на интервью, недавно побывал на чествовании в Министерстве спорта. Так что сейчас у меня все абсолютно спокойно.

— Когда ты вернулся, тебе прямо в аэропорту предоставили слово, и ты по большому счету произнес лишь одну фразу: «Я все сказал своими медалями». Непривычно было выступать в таком формате?

— Дело в том, что мы прилетели в девять вечера. Нас встречало порядка 50 человек. Поздравительные речи произносили разные люди, а потом предложили выступить мне, чем немного застали врасплох. Не то чтобы я сильно переживал в тот момент, но это было так неожиданно, что я просто не знал, что сказать.

— Есть ощущение, что твоя жизнь с завоеванием этих медалей разделилась на до и после?

— Нет, кардинально моя жизнь от этого не изменится. Да, меня узнают, пишут в соцсетях, поздравляют, приглашают на интервью. Внимания ко мне действительно много, но ведь это ненадолго. Потом все равно будут другие победители, все вернется на свои места, и я это прекрасно понимаю. Ну а я буду готовиться к соревнованиям, как и прежде. Мне только 21 год, и в будущем можно выступить на многих Паралимпиадах. Так что ко всему происходящему я отношусь максимально спокойно.

«Три года занимался игрой на баяне, но музыка — это абсолютно не мое»

— До побед о тебе, прямо скажем, было известно немного. Правда, что в лыжный спорт в родном Новополоцке тебя отвела мама по совету врача из-за врожденной болезни?

— А это было логичное решение: во-первых, в лыжном спорте задействуются все группы мышц, а во-вторых, стопа зафиксирована в ботинке, и на ногу не ложится такая серьезная нагрузка, как, к примеру, в беге или прыжках. Там сильнее загружаются суставы, поэтому эти виды более травмоопасны. А лыжи — спорт более мягкий: скользишь себе, и все. Для ноги это полезно.

В секции мне сразу понравилось. Я нашел друзей и товарищей, с которыми учился в одной школе и общаюсь до сих пор. Но интересовался я тогда не только лыжами, параллельно ходил в футбольную секцию «Нафтана» — играл опорным полузащитником. Понятно, что совмещать это — идея так себе: полностью не отдаешься ни одному из видов спорта. Но я очень любил футбол (до сих пор играю в любительской лиге Новополоцка) и не мог сдержаться, поэтому совмещал.

Но если оценивать свои возможности объективно, я был не настолько силен, чтобы выступать на высоком уровне, и не мог серьезно конкурировать. Для этого нужно было тренироваться в разы больше. Кроме того, даже если бы я попытался играть на хорошем уровне, просто не прошел бы медкомиссию: на это в моем случае есть объективные причины.

— Тяжело ли было отказаться от футбола?

— В какой-то момент я понял, что нужно определиться, если хочу добиться результата. И выбор просто пал на лыжи. У меня там лучше получалось.

— Твоя мама окончила Академию музыки. На тебя ставку в музыке не делала?

— Я на протяжении трех лет ходил в музыкальную школу и занимался по классу баяна. Но это было абсолютно не мое. Поначалу мне даже нравилось, но потом я просто страдал. Приходил домой из музыкалки и говорил: «Мама, я не хочу». И в итоге она сжалилась надо мной.

— А может, дело в инструменте?

— Нет, с другим было бы точно так же. Просто я любил лыжи, футбол и хотел развиваться в спорте. Было ли маме тяжело принять это? Да, думаю, в течение трех лет, что я занимался, ей было непросто. Но в конце концов она все-таки приняла мой выбор.

— А как ты оказался в паралимпийском спорте?

— Это случилось относительно недавно, всего пять-шесть лет назад. К тому времени я уже неоднократно становился чемпионом города, по области был в числе призеров, но выше не поднимался. В 2020-м выиграл кросс среди лыжников. Тренировался, настраивал себя на поступление в БГУФК на тренера и понимал, что еще год могу выступать на соревнованиях среди спортивных школ.

А потом моя знакомая, трехкратная паралимпийская чемпионка Светлана Сахоненко, узнав о моей проблеме с ногой, поговорила с моим тренером и предложила попробовать себя в инваспорте — принять участие в чемпионате страны.

Мне тогда исполнилось 16 лет. Участников было не много, человека четыре. В одной гонке на проспекте Победителей я выиграл, во второй из-за неопытности стал вторым — и уехал в Городок на первенство среди ДЮСШ. Но уже тогда я понимал, что дальше буду развиваться и выступать среди паралимпийцев. Это было в десятом классе.

А в конце 2021 года мы вместе с паралимпийцами поехали на чемпионат мира в Норвегию, где я занял седьмое место в спринте.

— Ты же потом полетел на Паралимпиаду в Пекин в 2022-м.

— Да, но нас заселили в олимпийскую деревню, а затем из-за не зависящих от нас политических причин попросили уехать. Мы просто побыли в Китае, потренировались три дня и улетели обратно Беларусь. Вот так сложилась для нас та Паралимпиада.

— С какими мыслями возвращался домой?

— Честно говоря, за себя я не сильно расстроился. Результат, показанный на чемпионате мира, вряд ли позволял претендовать на медали. Я понял: у меня есть четыре года, и я должен хорошо подготовиться к следующим стартам. В первую очередь было обидно за опытных и возрастных партнеров по команде: у них, можно сказать, это был последний шанс завоевать медаль. А мне было 17, все еще было впереди.

«Волновался я больше обычного: выхожу на старт, а у меня сердце колотится»

— Что значимого произошло в твоей жизни между двумя Паралимпиадами?

— Я поступил на очную форму и начал учиться в университете, переехал в Минск. С учетом того, что в дальнее зарубежье мы не ездили, совмещать учебу со спортом такому более-менее ответственному человеку, как я, было нетрудно: ездил на сборы, возвращался домой и закрывал долги. В остальном все повторялось из года в год: бесконечные тренировки и соревнования. Поначалу летали в Россию, а потом соревновались только на чемпионате республики. Я старался как-то выкручиваться: поддерживать форму и еще выступать на чемпионате страны среди здоровых спортсменов — в январе, к примеру, был седьмым.

— Наши фристайлисты узнали о том, что полетят на Олимпийские игры в Милан, буквально за несколько недель до церемонии открытия. А как это было в твоем случае?

— Мы узнали об этом за месяц до начала соревнований. В январе выступили на Кубке мира, где я завоевал золото, съездили на сбор в Италию и ждали, что будет дальше: должно было прийти письмо с фамилиями паралимпийцев, которых допустят на Игры. Ходили разные слухи. Говорили, что стране дадут квоту и тренеры якобы сами выберут спортсменов, но все получилось совершенно иначе. Мы получили четыре именные лицензии.

Помню, я тогда был в Раубичах. Прихожу к себе в кабинку, где переодевался, открываю телефон и вижу, что сбросили список спортсменов, которые поедут на Паралимпиаду. Тогда произошла забавная ситуация. Я попытался открыть сообщение, чтобы посмотреть состав, и в этот момент перестал грузиться интернет. За минуту у меня буквально вся жизнь перед глазами пролетела. В итоге все-таки зашел в мессенджер и первым в списке увидел себя.

Так я оказался единственным мужчиной, который представит Беларусь на этих стартах.

— Наши спортсмены пропустили много международных соревнований. Для конкурентов ты был темной лошадкой или тебя хорошо знали?

— Я думаю, меня помнили еще по чемпионату мира — 2021. Все-таки тогда я попал в десятку, и это был неплохой результат. А за четыре года я только повзрослел и стал сильнее. При этом многие не знали, на что я способен: может, я все это время вообще не занимался. Но я постоянно работал, тренировался со здоровыми спортсменами (все-таки в паралимпийском спорте конкуренция ниже) и продолжаю делать это до сих пор.

— Понимаю, что ты ехал с целью побороться за медали. Но не перегорел ли ты на старте?

— Волновался я сильно, больше обычного. Выходишь на старт, а у тебя сердце колотится. Да, конкуренция была высокая: за эти четыре года появилось много ребят, которых я вообще не знал и с которыми не бегал. Но основные проблемы были в голове: мандраж сбивал и мешал.

Во время квалификации я вообще упал и после гонки какое-то время не мог прийти в себя. Все-таки ментальное состояние взаимосвязано с физическим.

— Кто первым поздравил тебя с золотой медалью?

— Мой сервисмен (специалист, который готовит лыжи. — Прим. Onlíner) Антон Игоревич Румянцев. Подходил ли кто-то из конкурентов? Сразу после гонки никто не поздравлял. Да я и сам не люблю после победного финиша подходить и подбадривать кого-то. Это кажется мне двуличным с учетом того, в каком состоянии те, кого ты обогнал. Поздравили друг друга позже, на награждении.

— Как считаешь, чего не хватило, чтобы завоевать второе золото?

— Каждая гонка — это большая лотерея. Плюс очень много зависит от трассы, от соперников. Не сложилось… Но ничего, я буду усерднее тренироваться, чтобы в следующий раз стать первым и потом не думать об этом и не задаваться вопросами вроде «Чего мне не хватило?».

«В столовой олимпийской деревни постоянно была пицца»

— Многие используют Игры как возможность посмотреть новую страну или прежде неизвестный город. А тебе удалось познакомиться с Италией?

— Кому как, но я этого не люблю. Я приехал на соревнования и должен сделать все для результата, не отвлекаясь на что-то другое. Ходить, гулять, что-то изучать — это нежелательно. На церемонии открытия Паралимпиады в Вероне я не побывал: это было далеко, перепад высот, а спускаться вниз перед соревнованиями ни к чему. Ты находишься на пике формы, иммунитет ослаблен, и при смене высот можно заболеть.

Жили мы в олимпийской деревне в небольшом городке Предаццо. До лыжной трассы — всего минут 15. Меня впечатлила местная природа: рядом очень красивые горы. Мы приехали в марте, а там уже настоящая весна — плюс 15. Красота!

Как я понял, жили мы в старом общежитии для военных, которое впоследствии переоборудовали в гостиницу для спортсменов. Но там все максимально современно и выполнено на хорошем уровне. Столовая, сделанная в виде шатра, работала круглосуточно. Что особенно понравилось из еды? Там постоянно была пицца. Какого-то одного блюда не назову, но я ел много киви. В Китае, кстати, на территории деревни работали KFC и McDonald’s — можно было есть сколько захочешь. Как рассказывали более опытные товарищи, в 2010 году в Ванкувере для спортсменов готовили стейки и делали суши.

— Ничего себе! Но фастфуд для спортсмена точно не лучший выбор.

— Согласен. Но кому как. На моей комплекции это не отражается.

— Что привез своей главной болельщице — маме?

— Итальянский кофе: она его любит. Ну и подарю ей талисман Паралимпийских игр — мягкую игрушку. Я, кстати, передаю маме все свои награды — от грамот до медалей. Она их собирает и хранит.

«Призовые хочу потратить на квартиру»

— Если не секрет, какая премия от государства полагается тебе за медали и на что ты готов ее потратить?

— Не знаю, сколько там было, но я получил сертификат на 288 тыс. рублей. Нужно обзавестись жильем. Это и есть моя цель.

— Роман, твой диагноз — врожденная косолапость. Как он сейчас влияет на спорт и твою повседневную жизнь?

— У меня одна нога 39-го размера, другая — 43-го. В идеале нужно покупать две пары обуви, но я этого не делаю: просто беру 43-й размер и ношу большую обувь. Я к этому давно привык. Это стало для меня нормой и никакого дискомфорта не доставляет.

В обычной жизни никто и не заметит, что у меня что-то не так с ногой.

Но в спорте это, безусловно, сказывается. У меня меньшая подвижность, слабее мышцы, случаются спазмы, болит колено, хуже держу равновесие на лыжах. Мне нельзя давать большие нагрузки.

— Моменты, которые ты перечислил, со временем могут сказаться на здоровье.

— Это возможно, но меня постоянно обследуют врачи. Посмотрим, что будет дальше. Я пока молод и хочу заниматься спортом. Серьезных жалоб у меня нет.

— Тебе 21 год, а ты уже стал паралимпийским чемпионом. Какие задачи теперь ставишь? Как знаменитый пловец Бокий — завоевать множество медалей?

— Верно, буду готовиться и продолжать завоевывать медали. Конечно, в лыжных гонках не так много дисциплин, как в плавании, но я все равно буду стараться. Это моя цель, мое желание. Министр спорта Сергей Ковальчук тоже сказал мне, что нужно бить рекорды. Надеюсь, я смогу выступать долго.

Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро

Перепечатка текста и фотографий Onlíner без разрешения редакции запрещена. ga@onliner.by