Кто такой Владимир Осипов

Владимир — один из десятка белорусских агентов, у которых есть лицензия ФИФА. Среди его подопечных — футболисты, выступающие в чемпионатах Беларуси, Кыргызстана и Туркменистана. Наше внимание Владимир привлек тем, что не боится открыто выступать в прессе и согласился откровенно рассказать о своей работе. Слово нашему герою.

— Футбол я люблю с детства. Сначала пробовал себя в мини-футболе, потом занимался большим в школах «Торпедо» и БАТЭ. А когда мне было 17, я порвал крестообразные связки, — вспоминает Владимир. — Так закончилась моя футбольная история… Я взялся за голову, стал лучше учиться и поступил в БГЭУ. Но я по натуре футбольный маньяк, поэтому все равно искал работу, связанную с этой сферой. Пару месяцев трудился тренером в частной школе, однако работа с детьми оказалась не для меня.

Перебирал разные варианты и в какой-то момент понял, что стоит попробовать себя в роли агента. Во-первых, это может быть выгодно финансово, а во-вторых, сама работа действительно интересная, если заниматься ею правильно.

Тогда как раз гремело имя Жорже Мендеша — человека, который случайно оказался в футболе, но в итоге стал одним из самых влиятельных агентов мира. Я, по сути, тоже был не слишком связан с профессиональным футболом: из моих знакомых лишь несколько парней стали профессионалами и проявили себя на высоком уровне. Ближе всех я общался с бывшим полузащитником БАТЭ Олегом Патоцким. Несмотря на это, я все-таки решил попробовать себя.

Чем занимается футбольный агент

— В правильном понимании агент — это человек, который помогает футболисту с трудоустройством, а также при необходимости оказывает своему клиенту юридическую, психологическую, моральную и даже медицинскую помощь. И, конечно, дает советы по развитию карьеры. А в неправильном понимании — это тот, кто липучкой присасывается к одному футбольному клубу и по запросу команды начинает приглашать туда множество футболистов. Причем такому человеку зачастую без разницы, сотрудничает игрок с другими агентами или нет.

Стартовал я достаточно просто. Нужно было иметь диплом о высшем образовании, сделать взнос в Белорусскую федерацию футбола и получить национальную лицензию (сейчас этими вопросами занимается ФИФА).

Плюс для дальнейшей отчетности у тебя должно было быть открыто ИП на агентскую деятельность. С этим тоже проблем не было: я открыл ИП еще в 18 лет. Ну а дальше нужно было действовать. Как уже говорил, связей у меня не было, поэтому приходилось пробиваться самостоятельно.

Шел 2015 год. Я вычитал в интернете, что футболист гродненского «Немана» Поль Бебей не может вернуться из Камеруна в Беларусь из-за отсутствия денег. У него как раз закончился контракт, и клуб не мог тратить деньги на тех, с кем не подписано соглашение. При этом его здесь ждали, на него рассчитывали, но прилететь он никак не мог… И я решил помочь — позвонил в «Неман».

— А как ты представился, если на тот момент был реальным ноунеймом?

— «Здравствуйте, я Владимир, футбольный агент». Представляешь, иногда это срабатывает! Я объяснил, кто я такой, сказал, что мое имя есть в списке лицензированных агентов на сайте федерации и я имею право заниматься такой деятельностью. В «Немане» были не против: футболист команде был нужен. В итоге я связался с Полем, мы поговорили, договорились и подписали контракт о сотрудничестве. Это обязательно, иначе ваша совместная работа будет считаться недействительной. На тот момент у меня был параллельный бизнес, были свободные $2 тыс., и я купил Бебею билеты в Беларусь. Так он стал моим первым подопечным, а я, наверное, самым молодым агентом страны: мне на тот момент было 24.

С подписания контракта Бебея с «Неманом» я получил около $200. Зарплата у него тогда была небольшая — примерно $1,5—2 тыс. В итоге я оставался его агентом вплоть до завершения карьеры в 2019 году.

Как агенты ищут себе футболистов

— Это то, за что я больше всего люблю свою деятельность. Мне всегда нравилось найти никому не известного молодого футболиста и постепенно поднять его в сильный клуб. Он растет, а параллельно и ты развиваешься как агент. Я тогда активно просматривал программу «Инстатскаут» (программа и инструмент для анализа действий футболистов. — Прим. Onlíner). Поначалу искал просто хороших игроков, но в малоизвестных чемпионатах. Так, через Бебея я познакомился с камерунским защитником Жаном-Патриком Абуной. В свое время у него был взрыв в карьере, он играл за сборную, но затем случился спад, и он мечтал поиграть в Европе. Я предложил его «Неману», и он провел в Беларуси два сезона. Потом уехал в Швейцарию.

Ну а потом общаться с клубами стало проще. Я просто говорил, что я агент Бебе и Абуны, и со мной уже разговаривали более доверительно. Были случаи, когда тренеры сами звонили и просили найти им футболиста на конкретную позицию.

Своего другого клиента, Зорана Марушича, я нашел во второй лиге Сербии. Там он играл опорного полузащитника. Я написал Зорану в Facebook, и он согласился поработать со мной. Затем предложил его могилевскому «Днепру», который тогда тренировал лучший тренер Беларуси 2025 года Иван Биончик.

И мне — за это сейчас хочу извиниться — пришлось пойти на обман. Я сказал, что Зоран — нападающий. В итоге он проявил себя как универсал и через пару лет, уже выступая за тбилисское «Динамо», стал одним из лучших бомбардиров чемпионата Грузии.

Потом Марушич смеялся, говорил: «Ты и Биончик сделали мне карьеру!» Сейчас он выступает в чемпионате Узбекистана.

Как чаще всего зарабатывает агент

— Чаще всего это определенный процент с зарплаты, который прописан в регламенте ФИФА: 3—6, если игрок зарабатывает больше $200 тыс. в год чистыми, 5—10 — если меньше этой суммы. Каждый месяц футболист перечисляет на банковский счет или на карту определенную сумму. А потом с этой суммы я плачу налоги, — объясняет Владимир. — Кроме того, если футболист переходит из одного клуба в другой за деньги, агент тоже может получать с этого перехода определенную сумму. Это так называемая агентская комиссия. В Беларуси я с ней в последние годы не сталкивался.

Но в целом агент может зарабатывать с трансфера неплохие деньги — 10% с перехода. Предположим, если сумма трансфера составила €100 тыс., агент получит €10 тыс. без учета налогов.

Сколько у агентов клиентов

Бывает по-разному. Кто-то ведет лишь одного игрока, а у кого-то их десятки. Не раз приходилось слышать истории о том, как один из российских агентов едва ли не пачками завозит в чемпионат Беларуси африканских легионеров, кочующих из клуба в клуб. Яркий пример — «Слуцк», за который в свое время выступали несколько десятков футболистов из Нигерии, Камеруна, Буркина-Фасо, Габона и Кот-д’Ивуара.

— Я никогда не хотел сбиваться на то, чтобы подписать, условно говоря, 200 человек и потом получать с них по $100. Интереснее все-таки работать с куда меньшим количеством игроков, но получать с этого сотрудничества больше денег. Поэтому я всегда старался привозить футболистов в Беларусь точечно. Сначала это были африканцы, затем — азиаты. Я и сейчас с ними работаю, но все чаще они переходят не в белорусские клубы, а в те же команды из Кыргызстана. Там сейчас футбол на подъеме, предлагают хорошие деньги, и игроки решают остаться у себя дома.

Своим главным активом Владимир называет Гулжигита Алыкулова, которого на родине называют «кыргызским Месси». В 2019 году футболист перешел в гродненский «Неман» и быстро стал одним из лидеров команды.

— У меня есть партнер, который постоянно живет в Туркменистане. Он регулярно присылал мне ссылки на профили футболистов. От девяти из десяти я обычно отказывался, но кого-то все-таки выбирал. Примерно так получилось и с Алыкуловым. А уже через год он был близок к переходу в чешскую «Младу Болеслав», за которую тогда забивал нынешний игрок московского «Локомотива» Николай Комличенко, — рассказывает Владимир. — Все было на мази. Мы побывали на стадионе, на базе клуба, познакомились с руководством. Но в последний момент боссы «Млады» отказались платить за Гулжигита и предложили взять его в аренду с правом дальнейшего выкупа. «Неман» такой вариант не устроил.

Среди других предложений были и денежные, экзотические направления — например, Бангладеш. А из топовых вариантов — «Зенит». В Беларусь даже приезжали представители питерского клуба. Но Алыкулова там рассматривали скорее как инвестицию в будущее: хотели купить и сразу отдать в аренду в другую команду.

Проблема была в том, что главный тренер «Зенита» о нем ничего не знал, и при таком раскладе футболисту вряд ли светило бы что-то в команде. В итоге Гулжигит перешел в «Кайрат». Позже у него были варианты с польскими «Ракувом» и «Легией», однако казахстанский клуб эти предложения отклонил. Затем Алыкулов уже без моего участия перешел в московское «Торпедо», а сейчас выступает за минское «Динамо».

— Какая зарплата у Гулжигита была в «Кайрате»? Не меньше $10 тыс.?

— Не меньше.

— В месяц исключительно с этого перехода ты имел больше $1 тыс.?

— Говорить на эту тему не хочу, но, конечно, выходило больше $1 тыс. отчислений.

— А сколько вообще может зарабатывать агент?

— Если он хорошо работает и не ограничивает себя Беларусью, он может зарабатывать очень хорошие деньги — и больше $20 тыс., если есть хорошие игроки в сильных чемпионатах. Но, если говорить усредненно, это все равно нестабильный заработок, и лучше в плане работы иметь что-то еще.

Агент — это нянька для футболиста?

Владимир рассказывает, что в ходе сотрудничества менеджеру игрока приходится решать множество вопросов. Причем касаются они не только футбола, но и бытовых аспектов.

— Мне приходилось решать вопросы, связанные с лечением игрока, юридической помощью (клуб не платил зарплату, и команду в итоге лишили очков, запретили подписывать футболистов) и арендой квартиры. Касалось это африканцев, поскольку они не понимают языка и им сложно найти себе жилье. Плюс у некоторых есть стереотип: раз они африканцы, то будут веселиться, гулять и громко слушать музыку. Но я наводил по людям справки — благо мне попадались адекватные ребята.

— Уверен, без казусов не обошлось. Какой из них был самым удивительным?

— Учудил Абуна. Когда он прилетел в Беларусь, его не пропускали в страну, и он сутки провел в милиции: не предоставил необходимое количество средств, которые нужны были для нахождения на территории Беларуси. Показал бы $500, и все было бы хорошо. Но нет, он привез с собой камерунские франки, которые негде было обменять. Дошло до того, что вопрос решали через консула. Только после этого его пропустили.

А был интересный случай, не связанный со мной. За «Крумкачы» играл легионер-африканец, которого посадили в такси и отправили в аэропорт, чтобы он улетел домой. Но парень вышел где-то, и через несколько месяцев его нашли в каком-то студенческом общежитии в Минске среди друзей.

С кем из легионеров работать проще

— Мне нравится работать с азиатами. Если ты старше, у них априори есть уважение к тебе. Ребята рассказывали, как 18-летний Алыкулов обращался к 22-летнему белорусу на «вы». Потом они, конечно, адаптируются, но все же. С европейцами тяжелее. Они не хотят работать вдолгую — только на короткой дистанции. Почему? Опасаются подвоха.

С африканцами, судя по моему опыту, легко до тех пор, пока они не начинают зарабатывать хорошие деньги. Пока зарплаты небольшие, они максимально мотивированы получать больше — и тогда показывают свой лучший футбол. Но как только доходы растут, у многих появляется корона, и они забывали тех, кто помог им достичь всего этого (я сам с этим столкнулся).

Хотя в Беларуси они ведь получают далеко не космические деньги. Я видел, как человек с зарплатой $3 тыс. вел себя так, будто уже завоевал весь мир. Так было, например, с Абуной. После первого года в Гродно им интересовался БАТЭ, но в итоге в Борисове на его позицию выбрали другого игрока. А потом Абуна сдал и пошел на понижение. По моей информации, играл в Швейцарии за какую-то заводскую команду.

Мнение: «Футбольные агенты — это пиявки, которые высасывают все соки и обирают игроков до нитки»

Тренеры (особенно возрастные) нередко обвиняют агентов в том, что те кружат футболистам голову ничем не подкрепленными обещаниями и не дают возможности нормально развиваться. Владимир говорит: такое действительно происходит.

— Таких людей много, и это просто суровая правда жизни. Вы посмотрите на карьеры белорусских футболистов, которые переходят в четвертый дивизион чемпионата России в возрасте 17—18 лет. Зачастую в 22 они уже возвращаются в Беларусь. Что мешало им расти планомерно и никуда не торопиться? А так они потеряли три-четыре года карьеры, ведь уровень там не лучше. Но агент пообещал перспективы, а футболист поверил — и в итоге пропал.

По поводу обирать до нитки. За примерами далеко ходить не надо: с чем-то подобным сталкивались и в Беларуси. Несколько лет назад ходили истории, что агент с молодых футболистов с зарплатой 800 рублей выбивал по 80. Задурить парню голову, пообещав золотые горы, — это обычное дело.

— А как часто происходит наоборот, когда футболисты кидают агентов?

— Это возможно, если вы не заключили друг с другом контракт. Но в целом агент защищен, если правильно составлен договор и у него есть лицензия. Но да, футболисты кидают агентов, и со мной это тоже бывало. Сценарии разные. Футболист, к примеру, очень молод, ты с него не берешь денег, только помогаешь, видя в нем потенциал. Но только заканчивается контракт, и он сразу же убегает к другому агенту, который, как говорится, больше по ушам поездил. Вот и все. Это постоянная практика.

Украсть футболиста у своего коллеги — это то, с чем я, повторюсь, сталкивался нередко. И, к сожалению, у агентов есть лимиты. Больше чем на два года подписать футболиста они не могут.

Существуют ли агентские войны?

— Футболистов много, агентов тоже, и за чистоту своей репутации борются, на мой взгляд, далеко не все. И агенты, конечно, друг с другом воюют. Как? Найти таланта сложно — проще подобрать готового, который сотрудничает с другим менеджером, что-то ему наобещать и убедить сменить агента. Строят ли пакости? Могут наговорить, что ты недееспособен, что у тебя в футболе нет связей и ты дилетант. Но физических угроз лично мне не поступало.

При этом существует и официальная возможность, при которой один агент может поработать с подопечным другого.

— Это так называемая авторизация: агент хочет предложить конкретного игрока какому-то клубу и просит у тебя разрешение на это. Если в итоге контракт подписывается, комиссия делится пополам.

Дружат ли агенты между собой?

Многие менеджеры помогают друг другу, обмениваются контактами и нередко работают в связке и даже организовывают агентства.

— Я с белорусскими агентами не общаюсь. Наш рынок очень маленький, и моей репутации хватает, чтобы без посредника позвонить в любой футбольный клуб Беларуси. У меня есть интерес расширять агентскую сеть в международном направлении. Но я точно знаю, что есть белорусские агенты, которые общаются друг с другом.

— А были случаи, когда тренер или босс клуба не воспринимали тебя и ни в какую не хотели общаться?

— Думаю, с агентами работают все без исключения. Все зависит от отношений: кто-то тебя воспринимает, а кто-то — нет. Есть несколько белорусских тренеров, которые просто не хотят со мной общаться. Один из них — экс-футболист сборной Беларуси. В 2019 году клуб, который возглавлял этот специалист, активно хотел подписать Гулжигита. О серьезности намерений говорит хотя бы тот факт, что на игрока выходили через представителей экс-президента Кыргызстана Курманбека Бакиева. Но тогда сделка сорвалась.

Что касается руководителей, со мной не общается председатель БАТЭ Андрей Капский. Более того, он даже заблокировал меня у себя в телефоне. Но говорить об этом подробнее я не хочу.

Это правда, что агенты могут диктовать условия и называть тренерам состав на матч?

— Дыма без огня не бывает. Агент, условно говоря, может сказать тренеру: если мой футболист играет, я буду отдавать тебе определенную сумму. Например, игрок получает зарплату $5000: $4500 остаются ему, а $500 уходят тренеру. Уверен, что где-то подобная практика существует.

При этом убежден: в Беларуси такого практически нет: у нас все-таки не настолько финансово насыщенный рынок. Если подобное и случается, то скорее как исключение из правил. А вот в более богатых чемпионатах — например, в какой-нибудь азиатской лиге — такое вполне можно представить.

Насколько энергозатратна работа агента?

Владимир называет свою работу энергозатратной. В ней нет привычного нормированного графика, обычных выходных, и нужно всегда быть на связи со спортсменами.

— Тебе одновременно приходится работать в нескольких часовых поясах, поскольку футболисты играют не только в разных странах, но и на разных континентах. Споры и конфликты дома, конечно, были — работу приходилось буквально отделять от семейного общения. Но до серьезных скандалов не доходило. Все-таки жена понимает: эта работа в футболе — моя мечта, и я к ней всегда стремился.

Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро

Перепечатка текста и фотографий Onlíner без разрешения редакции запрещена. ga@onliner.by