«Я не коллекционер, я просто увлекающийся человек»

Николай родился и вырос в Минске, в Веснянке, в типичном столичном дворе, где словно грибы после дождя выросли из-под земли столбики-многоэтажки, а площадки раньше всегда были заполнены детьми. Любовь к футболу привил ему отец, который выступал за минское «Торпедо» и становился бронзовым призером чемпионата БССР. Было это в уже далеком 1978 году — за шесть лет до рождения сына.

Николай тоже попробовал себя в спорте: начинал в школе минского «Динамо», а закончил в дубле «Дариды» — самобытном клубе, созданном бизнесменом Владимиром Делендиком. Несмотря на короткую карьеру игрока, футбол он не бросил. Любимая игра в будущем стала частью его работы и подарила главное увлечение — коллекционирование всевозможных артефактов — от футбольных программок до редких книг, вымпелов и журналов. Хотя к коллекционерам Николай себя не причисляет.

— Для меня коллекционер — это тот, кто всю жизнь посвящает себя конкретной теме. Как Валерий Кевра, специализирующийся на значках, или Александр Томин и Игорь Мартыновский, собирающие программки. И когда встанет выбор, купить открытку или продукты, коллекционер, не удивлюсь, выберет открытку. Но я и не собиратель, который несет в дом все подряд и у которого все превращается в хлам и уже непонятно, что с этим делать. Я просто увлекающийся человек, у которого периодически всплывают в памяти флешбэки из детства и он хочет купить что-то, посвященное тому или иному событию. К примеру, в 1993 году я ходил на хоккей «Динамо» (Минск) — «Сокол-Эскулап» (Киев). Минская команда тогда победила 4:1, и вот я теперь хочу найти программку с того матча, которой нигде нет. При этом, думаю, у меня одна из самых больших коллекций спецвыпусков европейских чемпионатов (перед началом сезонов журналы нередко выпускают специальные издания, в которых публикуются составы всех команд и календарь матчей. — Прим. Onlíner).

Я люблю футбол, спорт в целом. И моя любовь выражается вот таким образом.

Первым делом мы встречаемся в родительской квартире. Подойдя к шкафу, Николай достает небольшую папку и начинает свой рассказ, в котором переплелись история обычного минского мальчишки, страсть к коллекционированию и события, происходившие за окном родной панельки.

— Мои первые воспоминания о футболе связаны с чемпионатом мира 1990 года. Хорошо помню матч СССР против Румынии, когда не очень удачно сыграл Ринат Дасаев и советская сборная уступила со счетом 0:2, — рассказывает собеседник. — У каждого поколения есть свой кумир, и для моего таким был Марадона. Когда мы смотрели полуфинал между Аргентиной и Италией, меня буквально бил озноб! Но аргентинцы выиграли серию пенальти и вышли в финал. Именно тогда я заинтересовался коллекционированием. В наших ларьках появились жвачки турецкой фирмы Ülker с серией «Финал», и я собрал полную коллекцию фантиков. А начало положила мама, купившая нам с сестрой по жвачке. Я открыл свою и обнаружил внутри командное фото сборной Коста-Рики.

Поскольку я часто бывал в пионерлагерях, у меня была возможность обмениваться этими фантиками, и в итоге мне удалось собрать всю коллекцию — 70 штук.

Самое интересное — как мне удалось добыть последний фантик, испанца Чендо. До сезона 1993/1994 я никак не мог его найти. И вот однажды приехал в деревню к бабушке, зашел к знакомому Толе и увидел Чендо, приклеенного к шкафу. Говорю: «Отдай!» А он: «Нет!» В итоге, наверное, штук пять фантиков за него выложил и все-таки содрал Чендо со шкафа. Состояние было ужасное, но для ребенка это было все равно что закрыть гештальт.

Любовь к спорту привела к тому, что Николай играл с друзьями в футбол во дворе и комментировал происходящее, подражая Владимиру Новицкому, а дома начал выпускать свои наклейки, посвященные гандболу: тогда лучшим клубом Европы считался минский СКА.

— Кому-то я показался странным, и маме посоветовали позвонить на горячую линию психологу. Она так и сделала, а ей ответили: «Слава богу, что у вас такой сын! Он увлеченный, и у него есть свой внутренний мир».

Вскоре у Николая появились календарики с изображением команд — участников чемпионата СССР, которые поступили в продажу в сеть «Белсоюзпечати» в 1991 году. Тот сезон стал последним в истории советского футбола: уже через год бывшие союзные республики начали проводить собственные национальные чемпионаты.

— Что интересно, все календарики были разбросаны по разным киоскам. В одном продавали только ЦСКА, в другом — киевское «Динамо». Поэтому пришлось хорошенько поездить вместе с папой по городу, чтобы их собрать, — рассказывает Николай. — Но со временем я купил в Москве еще одну такую коллекцию — более качественную.

С годами коллекция разрасталась. Что-то Николай вместе с родителями покупал еще в детстве, остальное появилось позже, когда он уже мог позволить себе приобретать артефакты у коллекционеров, на барахолках и различных аукционах. Домашний архив пополнялся вымпелами, билетами, футбольными программками, подшивками старых газет и книгами, которыми сегодня заставлены все полки комнаты. В выдвижном ящике — кассеты с записями матчей хоккейного «Тивали» из 1990-х, подаренные Николаю известным белорусским тренером Андреем Сидоренко.

«Я буквально рыдал, чтобы мне купили книгу Сергея Алейникова»

Среди книг есть и экземпляры с дарственными надписями. Например, биография знаменитого белорусского футболиста Сергея Алейникова «И жизнь, и слезы, и футбол…», подписанная самим автором воспоминаний.

— Когда книга только появилась в магазине «Светоч», стоила она недешево, и я буквально рыдал, чтобы мне ее купили, — и добился своего. Позже мой папа начал судить мини-футбольные матчи вместе с родным братом Сергея Алейникова. Через него футболист и подписал книгу. Когда я начал работать в «Прессболе» и рассказал эту историю соавтору книги Дмитрию Беленькому, он в ответ только рассмеялся. Сказал, что таких экземпляров у него еще много. Мол, знал бы меня раньше, подарил бы целую пачку!

— А следующий экземпляр актуален и в наше время. Это билет на финал чемпионата мира 1994 года между Бразилией и Италией, который тоже проходил в США. Видите, какая была цена? $475. В то время в Минске квартиру можно было купить за $3—5 тыс., — подчеркивает Николай.

Но один из самых неожиданных артефактов преподнесла Николаю его будущая супруга Лия. Узнав об увлечении парня, она подарила ему фотографию вратаря с размашистой росписью. Тот оказался не рядовым спортсменом, а легендой бельгийского футбола.

— Она была в очередной командировке в Брюсселе и, когда уже выходила из самолета, разговорилась с одним мужчиной. Он спросил, знает ли она, кто он такой. Но Лия футболом совершенно не интересовалась, и тогда он начал показывать информацию о себе в интернете. Оказалось, что это знаменитый бельгиец, лучший вратарь мира 1987 года Жан-Мари Пфафф. В знак уважения они обменялись визитками, и вскоре на ее рабочий адрес пришла посылка. Внутри была карточка с автографом. После этого я сказал ей: «Все, придется на тебе жениться».

«Старый свитер сборной Беларуси по хоккею нашел на складе „Динамо“»

После этого Николай и вовсе решил удивить, достав из шкафа старый хоккейный найковский свитер с надписью Belarus на груди. Болельщики со стажем могут помнить, что в таких в 1996 году выступала наша сборная, только-только пробивавшаяся в элиту мирового хоккея.

— Как она ко мне попала? На тот момент, в 2007-м, я работал в хоккейном клубе «Динамо», увидел на складе вот этот белый свитер, и мне разрешили забрать его. Он к тому моменту был никому не нужен. На спине №2 — под ним тогда играл за команду вратарь Александр Гавриленок, — рассказывает Николай.

Попал в коллекцию Николая и синий свитер знаменитого в прошлом канадского клуба «Квебек Нордикс»: на груди изображена странная конструкция, чем-то напоминающая слона. Однако оказалось, что дизайнер таким образом стилизовал иглу эскимосов. Ну а лилии — символ, заимствованный с флага Квебека, крупнейшей франкоязычной провинции Канады.

К одной из годовщин суперсерии СССР — Канада в Москву приезжали ветераны хоккея, и тогда нашему собеседнику удалось пополнить коллекцию вот таким джерси с автографами знаменитых хоккеистов: Фила Эспозито, Ги Лафлера, Александра Якушева, Владислава Третьяка, Александра Мальцева и многих других.

Впрочем, Николай хранит не только хоккейные свитера и редкие артефакты. Есть в коллекции и старая хлопковая майка, в которой он еще до перехода в школу «Смена» выступал за детскую команду «Динамо» под руководством известного тренера Юрия Погальникова.

— Раньше, чтобы тебе отдали майку, это право нужно было заслужить. Зачастую форму передавали от старших к младшим. Но мне удалось ее заполучить. Буква «Д» должна была быть синей, но мама прокипятила, и она стала светлой. Но ничего, главное, что майка сохранилась.

«Поверю, что спортивные коллекции могут стоить как квартира»

Вторую часть коллекции Николай хранит в своей семейной квартире, выделив под нее отдельную комнату. В будущем она перейдет одному из сыновей, но пока хозяин адаптировал ее под себя. Кстати, именно семья в какой-то момент стала для нашего собеседника сдерживающим фактором.

Он вспоминает, как после переезда из Москвы удивил родителей масштабами своей коллекции: Николай привез домой более 60 коробок с различными артефактами.

Если раньше на хобби уходило много времени, то теперь Николай относится к нему спокойнее. Впрочем, полностью отказаться от коллекционирования не получается. Во время зарубежных поездок он по-прежнему заказывает интересующие его вещи на маркетплейсах, а посылки доставляют прямо в отель. Иногда пополнять коллекцию помогает и партнер по детскому футбольному проекту Nika Дмитрий Воронов, который привозит необходимое из Германии.

— Сколько денег у тебя уходило на пополнение коллекции?

— По-разному. В определенное время я начал зарабатывать более чем достаточно и часто тратился на коллекцию. Но у меня есть предел: сейчас я, к примеру, не заплачу за программку $500. Самая серьезная моя покупка — €1000 за часть большой коллекции. Там, к примеру, были билеты на топовые спортивные мероприятия вроде матчей открытия чемпионатов мира 1970-х.

 

— И насколько сложно далась тебе эта трата?

— Слушай, есть люди, которые готовы отдать за коллекции и по $15 тыс. Это ведь не просто хобби, а еще и хорошая инвестиция. Для понимания: один билет на матч Аргентина — Италия на чемпионате мира 1990 года может стоить около $100. Но для меня моя коллекция бесценна. Лично я ее не продам. Но я поверю, что некоторые могут стоить больших денег.

— Слышал историю, якобы за коллекцию спортивных артефактов одному мужчине предлагали чуть ли не целую квартиру.

— А я поверю. Я знал одного коллекционера из Воронежа, который незадолго до смерти сказал своей супруге: «Вот здесь — квартира». А у него было 15 тыс. программок английского чемпионата! Причем некоторые были датированы 1930-ми годами. Его коллекция оценивалась на тот момент в 6 млн российских рублей — это было примерно $200 тыс. Я оставил у вдовы $400, выбрав некоторые интересующие меня вещи, и ни разу не пожалел этих денег. Эти экземпляры лишь разнообразили мою коллекцию и придали ей дополнительную ценность. Жена, кстати, шутит: «Когда соберешься умирать, хоть подпиши, что и сколько стоит, чтобы я знала».

— Приходилось ли тебе ездить в другие города за интересующими тебя экспонатами?

— В свое время я создал в Беларуси федерацию флорбола и, будучи ее руководителем, был на конференции в Праге. И вот однажды специально поехал из Праги в Дрезден, а потом обратно, чтобы купить спецвыпуск журнала к старту Бундеслиги. В Чехии его не продавали, а ближайшим городом Германии, где можно было найти его, был именно Дрезден. В итоге я проехал 300 километров туда и обратно ради одного журнала.

Тем временем Николай достает из закромов большую папку и показывает значки футбольных клубов, программки еврокубковых матчей минского «Динамо», московских «Спартака» и «Торпедо»…

— С 1975 года и позже у меня есть все программки с домашних еврокубковых матчей советских клубов. Цены на экземпляры с более ранних матчей начинаются от $100 и могут доходить до $2 тыс. Например, за такие деньги готовы продать программу к матчу Кубка УЕФА 1972 года между «Араратом» и «Кайзерслаутерном». Почему? Дело в том, что в Ереване не было культуры коллекционирования. Там программки нередко использовали как кульки для семечек, поэтому они попросту не сохранились. Из-за этого программки «Арарата» с еврокубковых матчей сегодня считаются большой редкостью.

«Я оказался в одной книге сразу с двумя Романами — Абрамовичем и бывшим совладельцем „Портсмута“ Дубовым»

Вскоре в руках Николая появляются увесистый том, посвященный игровой форме амстердамского «Аякса», и «Кристальные люди» — книга, которую посвятил любимой хоккейной команде — скромному саратовскому «Кристаллу» — журналист и основатель популярного сайта Sports.ru Станислав Гридасов.

— На мой взгляд, это вообще одно из лучших изданий о хоккее, которое я когда-либо держал в руках. Станислав преподносит все через призму детских воспоминаний. Я оказался среди тех, кто содействовал выходу этой книги, и меня упомянули в разделе «Особая благодарность». Я тут рядом с двумя Романами — Абрамовичем и Дубовым, который в свое время управлял английским клубом «Портсмут».

— А что жена говорит по поводу твоего увлечения?

— Мне в этом плане повезло. Когда мы познакомились, я сразу рассказал ей о своем хобби, и она меня поддержала. Я понимаю, что иногда она может быть недовольна, но никогда не скажет мне плохого слова. По-другому у нас, наверное, и не получилось бы.

А это те самые альбомы с футбольными наклейками, которые были невероятно популярны у белорусских школьников на рубеже 1990-х и 2000-х. Часть из них Николай собрал самостоятельно, покупая их в минских ларьках, а другие приобрел позже, уже пополняя свою коллекцию.

Как видим, в Западной Европе увлечение футбольными стикерами появилось задолго до того, как они добрались до бывшего СССР. Дебютный журнал Panini, посвященный чемпионату Италии, вышел еще в 1961 году. В Советском Союзе же подобные коллекции массово стали доступны лишь к чемпионату мира — 1990, и то в отдельных городах. Получается, что в Западной Европе наклейки в альбомы Panini клеили почти на три десятилетия раньше.

На финал нашего интервью с Николаем мы припасли один из главных вопросов: что будет с его коллекцией в будущем?

— Это вопрос, который задают любому коллекционеру. И который каждый коллекционер в первую очередь задает сам себе. Вариантов, на самом деле, немного. Чаще всего коллекции либо оказываются на мусорке, либо передаются кому-то, либо продаются. У меня растут два сына, и я очень надеюсь, что кто-то из них продолжит мое увлечение. Но, как показывает практика, такое случается нечасто.

Сегодня ты уже спрашивал про цены. Человек живет тем, что приносит ему удовольствие. А удовольствие мне приносят не машины и не одежда. Его мне дарят семья, путешествия и коллекция, которая навевает воспоминания о детстве. Когда меня не станет, меня уже не будет волновать, что произойдет с ней дальше. Если дети захотят, они ее продадут или сохранят. Но сам я расстаться с ней не готов. Это часть меня. И то, что я вам сегодня показал, — это, по сути, и есть моя жизнь.

Спецпроект подготовлен при поддержке иностранного унитарного предприятия «Белвиллесден», УНП 800001064.

Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро

Перепечатка текста и фотографий Onlíner без разрешения редакции запрещена. ga@onliner.by