Улица Лесная в агрогородке Мажа Копыльского района — это 20 домов, где владельцы каждого знают не только соседей, а зачастую и их гостей. Еще бы: люди живут здесь десятилетиями. И если незнакомый автомобиль поворачивает с трассы на проселочную дорогу, подозрение сразу падает на двор, куда и направились корреспонденты Onlíner.

Здесь живет «местная знаменитость», как иронично себя называет Ирина Александровна Бекешко. А еще отмечает, что публичность ей немного чужда, хотя с 2022 года с излишним вниманием приходится сталкиваться неизбежно — после того, как старший сын Антон Смольский завоевал серебро Олимпийских игр.

Именно в этом доме будущий биатлонист жил с 12 лет, а родился в расположенном в 35 километрах от Мажи Песочном. Но прежде чем об этом поговорить, собеседница встречает нас, сразу приглашает на кухню и в шутку угрожает, что обо всем расскажет сыну, если гости из Минска не отведают домашнего сала и овощей со своего огорода.

Это даже было бы интересно — увидеть в гневе всегда, казалось бы, флегматичного Антона. Впрочем, мы решили поостеречься, не забыв включить диктофон.

— Мои родители работали на стройке, в семье было пятеро детей — я средняя. Кто-то родился в Мурманске, кто-то в Курске, а осели мы в итоге тут, на Копыльщине. Первую пятиэтажку в Копыле возводили именно родители, тут же семья получила квартиру. Так что я здесь всю жизнь. Раньше работала в колхозе ветфельдшером, откуда ушла по состоянию здоровья, теперь — на водоканале контролером.

У самой Ирины Александровны было две семьи. С отцом Антона, Андреем, она прожила восемь лет.

— Отношения не сложились, так бывает. В итоге разошлись. Поначалу наложила для себя какое-то табу, мол, замуж больше ни-ни. Но в итоге встретила второго супруга. Хотя мне было очень важно, как это воспримет Антон. Видела их отношения, благо они с отчимом сдружились. И вот уже 20 лет мы вместе. Во втором браке родился младший сын — Артем. При этом с папой Антон виделся. У меня и в мыслях не было этому препятствовать. Сейчас его, к сожалению, нет в живых. Но Антон, если приезжает в деревню, всегда ездит к нему на кладбище. Он папу никогда не забывал и не забывает.

— Отчима папой не стал называть?

— Нет. А вось бацькам, па-беларуску, — так. Усе беларусы любяць размаўляць на сваёй мове. Чаму не? Таму — бацька, — улыбается Ирина Александровна.

«Часто слышу: „О, вы мама Антона? А можно сфотографироваться?“»

Ирина Александровна признается, что к повышенному вниманию пока так и не привыкла.

— Раньше было как-то комфортнее, что ли… Все знали, что Антон биатлонист. Ну биатлонист и биатлонист. А вот когда появилась медаль Олимпиады, все стало иначе. На каждом углу и на каждом шагу вспоминается, чья я мама. В Минске такой узнаваемости нет. А вот в Копыле скрыться уже не получается. Тут каждый второй знает. Меня это немножко напрягает. Человек я не публичный. Но уже привыкла. Часто слышу: «О, вы мама Антона? А можно сфотографироваться?»

Хотя самое желанное селфи для местной детворы — это, конечно, с самим Антоном. Часто его маме звонят, спрашивая, когда же в Мажу заглянет титулованный сын.

— Когда заранее знаю, что Антон приедет, предупреждаю людей. Тогда приходят, фотографируются прямо во дворе. Очень много деток. Просят расписаться на каких-то вещах, экипировке. Кепки, как потом вижу, ребята даже не снимают. Сам он к популярности относится спокойно и не отказывает никому. А еще всегда старается заглянуть к своему первому тренеру — Анатолию Сенюку. Если он на месте, вообще отбоя от детворы нет.

Именно у последнего, как рассказывает мама, хранятся многие артефакты Смольского — первые лыжи, первые ботинки и прочая экипировка. Кое-что, возможно, даже служит более юному поколению биатлонистов. Дома же, в той комнате, где вырос Антон, — своеобразный пантеон из медалей и кубков. Причем собраны здесь далеко не все. В родительском доме остались преимущественно те, что были завоеваны в ранние годы, на юношеском и юниорском уровнях. Самые ценные Смольский забрал с собой, в том числе серебро Олимпиады в Пекине 2022 года.

Зато это позволяет представить масштаб призов: для наград едва хватает трубы, к которой они прикреплены.

— Шкаф не купила, зато приспособила трубу. Повесила пару медалек — посмотрела, вроде ничего. Вот такая святыня в итоге и осталась. Убирать не планирую, пусть висит, — не без гордости показывает мама Антона.

«Трудолюбие и любовь к земле у сына с детства»

Несмотря на олимпийскую медаль, известность и жизнь спортсмена, связанную с постоянными тренировками и переездами, Антон Смольский остается человеком, которому привычны самые обычные деревенские дела. В его социальных сетях часто появляются кадры с дачи: работа по хозяйству, огород, бытовые хлопоты, к которым он приобщает сына Сафрона. Для Ирины Александровны в этом нет ничего удивительного.

— Это все заложено с самого детства. Я бы сказала, всеми понемногу — и отцом, и мной, и моим теперешним мужем. Еще лет с пяти сынок помогал мне в огороде. Мы вместе кололи дрова. Для него даже сделали маленький топорик, — рассказывает собеседница. — Я и сама люблю землю, что-то выращивать. Деревенское детство — оно такое. Тут надо работать. У свекрови от первого брака были три коровы, овцы. И нам приходилось трудиться, чтобы иметь молоко, мясо.

Антон уже тогда видел: чтобы стол был накрыт, нужно много работать.

Воспитание строилось не на длинных разговорах и строгом контроле, а скорее на доверии. Ирина Александровна признается: с сыном у нее всегда были особенные отношения.

— Даже если просто посидеть и поговорить, у нас были дружеские отношения. Я не помню, чтобы он от меня что-то скрывал, утаивал. Ничего подобного и никогда! Все обсуждали вместе. Антон всегда был тихим и спокойным. Озорным — да, но не импульсивным. Всегда надо было куда-то бежать, исследовать деревню. На месте не сидел, был очень активным. Но при этом никогда не повышал голос, не спорил. И я даже не помню, чтобы хотя бы раз на него прикрикнула.

«Я ему говорила: пробуй»

До биатлона в жизни Антона был обычный мальчишеский спорт. Еще до переезда в Мажу, проживая в Песочном, он в основном пропадал на деревенском стадионе, где сверстники играли в футбол. Иных развлечений и не было. А вот с 12 лет возможностей стало больше.

— Тут-то у него глаза поначалу стали разбегаться, — вспоминает мама. — То туда пойдет, то сюда. Была стрельба, военно-патриотическая секция. Потом его друг затянул в биатлон: «Пойдем посмотрим — там классно, на лыжах бегают». Пришел, посмотрел — и остался. А надолго ли там его приятель задержался — я и не знаю. Причем он не просто в 12 лет занялся биатлоном, а впервые встал на лыжи. Вы не хуже меня знаете, что это поздно. Но Антон сломал все стереотипы.

При этом спорт постепенно забирал все больше времени. А хлопот в семье хватало и помимо биатлона, не говоря уже о необходимости учиться.

— Он приходит со школы — сразу тренировка. Возвращается часов в восемь вечера. А у нас еще хозяйство, огород. Он, конечно, помогал и только в десять садился за уроки. Однако корпел аж до двенадцати, потому что понимал: надо все сделать, — рассказывает мама.

На каком-то этапе учителя ей сделали внушение, мол, сыну надо уделить больше внимания учебе.

— Это был единственный раз, когда мы поговорили на эту тему. Где-то в седьмом-восьмом классе. Антон сразу понял: если хочешь заниматься спортом, без того, чтобы была хорошая успеваемость в школе, никуда. И с тех пор никогда не проверяла его уроки. Знала, что сынка все сделает. Он был очень исполнительным. На него можно было положиться. Потому немецкий хорошо знает, а уж географию — всю наизусть. Предметы, где надо было запомнить, ему моментально давались — с первого раза.

«Я дала ему то, чего не было у меня»

Отношение мамы к выбору сына во многом было связано с ее собственным детством. Ирина Александровна сама пробовала себя в спорте: волейбол, баскетбол, легкая атлетика. Но тогда возможностей было меньше.

— Мне не все разрешали. Секции были бесплатными, но надо было в определенное время быть дома. И вот эта неудовлетворенность где-то осталась. Поэтому решила дать Антону свободу действий. В цепях не держала. Хочешь — занимайся, получается или не получается — пробуй. Меняй, если хочешь. А биатлоном он горел с первых дней. Я видела, что это его. Так зачем бить по рукам, когда ребенку нравится? Я никогда не принимала решения за него. Помню, после девятого класса стоял выбор, что дальше. Был вариант с МЧС, мы даже подали документы — и получили письмо с одобрением, что Антон по всем параметрам подходит. Но в итоге какой-то внутренний голос подсказал ему: не пойду. Он спрашивал: «Мама, что делать?» Я всегда отвечала: выбирай сам. Не хотела навязывать ему профессию. Не говорила: будь инженером, учителем. Единственный совет, который давала: «Антон, куда хочешь — туда иди». Хотя он любил что-то мастерить, ремонтировать велосипеды, интересовался техникой.

Всем советую и всем говорю: надо уметь слушать и слышать детей, о чем бы они ни говорили. Куда бы они ни хотели, не говорите «нет», пустите, познакомьте. И неважно, биатлон это или музыкальная школа.

— Антон туда не рвался?

— Нет, никогда. Вот у Динары, в отличие от него, слух хороший, она красиво поет. Антон — разве что на подпевках, — смеется женщина.

«Телефон у сына появился только в девятом классе»

В спорте часто говорят о больших вложениях: экипировка, поездки, сборы... Но в случае семьи Смольских ситуация была немного другой.

— Огромной нагрузки в этом плане не ощущалось. Можно было на тренировки и в обычных спортивных штанах ходить — никто ничего не запрещал. Школа обеспечивала необходимым инвентарем. Антон почти никогда не говорил, что чего-то не хватает. У нас не было такого: «Надо купить лыжи, потому что их нет».

Один эпизод Ирина Александровна вспоминает с особенной дрожью.

— Телефон у него появился только в девятом классе. Причем сверстники уже пользовались, а у нас не было возможности купить. И Антон понимал, почему у него нет мобильника, но не требовал. Да и вообще просил, если только уж совсем было никак. Новую обувь не надевал, пока старую не износил до конца. Он понимал возможности нашей семьи. Если говорил, что порвались кроссовки и нужны новые, это значит, предыдущие точно до ручки довел. Он и тренажеры себе мастерил из каких-то подручных материалов. Вот тут из каких-то парт стоял турник, — показывает место во дворе мама.

Позже ему как старшему сыну приобрели и ноутбук. Хотя он часами там не засиживался, предпочитая — кто бы сомневался?! — биатлонные телетрансляции.

— Какие-то игры попробовал пару раз с друзьями, но он был не из тех, кто за ними пропадал. Зима, выходные — значит, биатлонные гонки. Помню из его детства, как все об Уле-Эйнаре Бьорндалене говорил да о нашей Дарье Домрачевой.

Старший брат, который стал примером

В семье Смольских рос не только будущий олимпийский призер. Младший брат Артем, родившийся во втором браке Ирины Александровны, тоже связал жизнь со спортом. Разница в возрасте между ним и Антоном — почти десять лет.

— Конечно, на определенных этапах ему было очень сложно. Но он этого не показывал. Надо с младшим братом побыть — значит, надо. Видно было, что когда-то хотелось погулять, а тут — задача посидеть с малышом, потому что мама на работе. Ему многое досталось в детстве, но он молодец, справился. Он боец. Всегда показывал, что сможет, преодолеет. В девятом классе Антону предлагали переехать в школу олимпийского резерва в Плещеницы. Мы это обсуждали, и я спрашиваю: «Сынка, а что мы будем делать без тебя? Артемка же маленький еще. И как быть?» В итоге Антон остался на 10—11-й классы здесь, помогал растить брата. Благо так сложились обстоятельства, что он и тут вырос как спортсмен. Все к лучшему.

— Но это стало, очевидно, позже, а поначалу вы не чувствовали вину, что отняли у сына надежду?

— Да, было такое. В глубине души понимала: ребенок уже столько занимался — а тут бах, ему не даем шанса прогрессировать, потому что некуда деть второго сына. Естественно, нелегко было на душе. Чувствовала свою вину. Но потом поговорили, и Антон меня понял. И если бы он уехал, возможно, не дорос бы до тех вершин.

Кстати, именно то самое училище в Плещеницах позже окончил Артем, который пошел по стопам старшего брата. Хотя в биатлоне не остался.

— Года полтора назад понял, что это не его. Сказал так: если бы это было любимое дело, оставался бы в нем надолго. Но в какой-то момент почувствовал, что дальше не хочет. Ему вообще по душе другие виды спорта — что-то борцовское, ММА. Единственное, у него была мечта: хотел постоять на пьедестале вместе с Антоном. Но не сложилась судьба. Хотя брат все равно научил его очень многому, дисциплине, самоорганизации.

— Артем работает тренером?

— Пока нет. Хотя все возможно. Он пока в армии. Посмотрим, сохранится ли у него после службы любовь к спорту.

«Мама, не плакать!»

Когда Антон начал выступать на серьезном уровне, для семьи изменился и привычный ритм жизни. С 2017 года он попал в сборную, его гонки начали показывать по телевидению, и Ирина Александровна стала регулярно следить за соревнованиями.

— После гонок всегда писала ему, чтобы не переживал. Хотя последние два-три года перед стартами стараюсь ничего не желать, а после уже поздравляю, — рассказывает она. — Когда идет стрельба, закрываю глаза. Страшно смотреть. Это прямо разрыв сердца. Причем он знает, как я болею. И мне перед Олимпиадой-2022 давал единственный наказ: «Мама, не плакать!» Он говорил: «Сделаю, смогу». Верил в себя. А я старалась не показывать, как переживаю. Волновалась тогда ужасно. Колотило безумно. Как сейчас помню: на работе, на часах семь вечера. И медаль! Потом плакала, молилась. Стараюсь вроде бы не переживать, обещаю, но все равно не выходит. Смотрю в телевизор — и буквально толкаю Антона, не зная, чем еще ему помочь.

Но спорт — это не только медали и победы. За каждой из них остаются десятки стартов, когда что-то не получилось, когда приходится начинать заново. А сейчас еще и досадная ситуация с недопуском на мировую арену, которая длится как раз с февраля 2022 года и точно не мотивирует биатлонистов.

— Когда начинаем разговаривать на эту тему, у него один ответ: «Мама, это моя работа». Он понимает, что в спорте есть все — и падения тоже. Надо работать дальше. Вообще, я никогда не видела сына павшим духом. Как бы плохо ни было, он всегда улыбается. А со стороны кажется, что ему все легко дается. Хотя я понимаю: иногда он просто держится изо всех сил.

«Что приготовить? Конечно, блинчики»

Большую часть года Антон проводит на сборах и соревнованиях, поэтому визиты домой для семьи остаются отдельным событием. Но домашними заботами Ирина Александровна старается его не обременять.

— Когда они предупреждают, что приедут, у меня вопрос один: «Что приготовить?» Отвечают: «Блинчики». Они все их любят — не только Антон, но и Динара с Сафроном. А Динаре еще нравятся куриные отбивные под сыром. Вообще, у них в еде свои привычки и ограничения. Я это понимаю — все же оба спортсмены со своим рационом. Сало жареное, например, уже не будут. Но мне даже проще: завтраки я им не готовлю. Могу пирог испечь, а остальное они сами, — шутит хозяйка.

Кстати, и кулинарные навыки у Антона появились еще в далеком детстве.

— Помню картинку, как Антону лет девять, а он уже пек блины. Вместе с отчимом стояли на кухне и готовили.

Причем мама гордится не только Смольским-сыном, но и Смольским-отцом.

— Такие папы, такие семьянины, тихие, спокойные, уравновешенные, делают семью крепкой и стабильной. Нет разногласий с женой, все решается сообща. Хотя Динара тоже спокойная. Она тоже милашка! — хвалит Ирина Александровна невестку и продолжает. — А в Сафроне узнаю маленького Антона. Все будто под копирку. От внешности до поведения, эта смышленость, активность. Антон с Динарой молодцы: поддерживают эту любознательность, охоту бегать, гулять, узнавать новое. Когда только он родился, казалось, что больше похож на Динару, но потом глазки раскрылись — такая голубая бездна… 

Перед уходом снова возвращаемся к тому, с чего начинался разговор: к Антону, который приезжает в маленькую Мажу и все равно остается для местных тем самым мальчишкой, что когда-то бегал по деревне. Ирина Александровна на вопрос, что ей хотелось бы пожелать Антону, отвечает просто. Не про медали, не про результаты и не про новые вершины.

— Всегда ему говорила: не трать денег мне на всякие безделушки. Магнитиков на холодильнике у нас полно, главное — сам приезжай. Это будет самое дорогое, — и добавляет уже по-белорусски. — Трэба дома бываць часцей, трэба дома бываць не госцем...

Спецпроект подготовлен при поддержке ООО «Статускво», УНП 101011505.

Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро

Перепечатка текста и фотографий Onlíner без разрешения редакции запрещена. ga@onliner.by