Оставлял Это'о в запасе, играл в Серии А. А теперь спасает БАТЭ

Привык к команде и помогает в этом другому легионеру

— Лука, в 2020 году, во время пандемии, ты смотрел чемпионат Беларуси, где за БАТЭ играл твой друг Борис Копитович, и сказал: «Никогда бы не подумал, что буду смотреть белорусский футбол». Шесть лет спустя ты сам приехал играть в Беларусь.

— Да, так оно и было. Я всегда следил и слежу за карьерой Бориса. Если не ошибаюсь, это был финал Кубка страны, и БАТЭ выиграл. Прошло время, и теперь я сам оказался в чемпионате Беларуси, причем как раз в той команде, где когда-то играл мой друг.

— А как состоялся твой трансфер в Борисов?

— До перехода в БАТЭ я получил достаточно серьезную травму и перенес операцию на ахилловом сухожилии. Из-за нее потерял практически целый год: восстанавливаться пришлось 11 месяцев. Это был достаточно непростой период для меня. Но затем я все-таки вернулся к тренировкам, мне позвонил спортивный директор БАТЭ Денис Сарсания и предложил перейти в команду.

Я взял дней десять на раздумья. Вариантов лучше БАТЭ у меня не было. Да, по деньгам кто-то предлагал и больше, но я не хотел терять время и ждать. Тем более очень соскучился по футболу, хотел играть и в итоге решил присоединиться к команде. Денежный вопрос для меня однозначно не был главным. Но это не единственный случай в карьере, когда я выбирал в первую очередь футбол, а не финансы.

— А что ты вообще знал о БАТЭ и белорусском футболе?

— Про БАТЭ узнал, когда команда хорошо выступала в еврокубках. Кроме того, за нее поиграло очень много ребят из бывшей Югославии. Копитович говорил, что это серьезный клуб с топовым стадионом, Минск — большой и красивый город, а в Беларуси живут добрые и отзывчивые люди. Его слова подтвердились. И хоть клуб сейчас пребывает не в лучшем состоянии, БАТЭ как был знаменитой командой, так ею и остался. И будет такой всегда.

— Честно говоря, увидеть тебя в БАТЭ было бы органично лет шесть-семь назад, когда в команде было много балканцев. Поступали ли тебе предложения от борисовчан прежде?

— Нет, до недавнего звонка спортивного директора представители БАТЭ ни разу на меня не выходили, да и вообще никто из Беларуси. По крайней мере таких разговоров я не помню. Так что я согласился на первое предложение, которое мне поступило.

Лука Джорджевич в матче с «МЛ Витебск»

— К команде уже успел привыкнуть?

— Вполне. Заметил, что коллектив достаточно молодой. Я со всеми общаюсь и даже где-то в чем-то помогаю некоторым одноклубникам. У нас, к примеру, есть парень из Гондураса — Эрик Пуэрто. Мы разговариваем с ним на испанском, и я стараюсь ему тоже как-то помогать в быту.

— Если правильно понимаю, выступаешь в качестве переводчика?

— Да, помогаю. Эрику особенно непросто, он ведь прилетел из Центральной Америки, и ему нужно привыкать. Он ни слова на русском не понимает.

— Судя по всему, ему очень непросто, раз он даже свои фото в соцсетях удалял.

— Мы поговорили с ним, обсудили эту тему — теперь все нормально. Ну а в целом мы хорошо тренируемся, и прогресс, судя по последним матчам, заметен. И цель, которая стоит перед нами, — сохранить место в Высшей лиге — должна быть достигнута.

— Ты провел в нашей лиге уже несколько матчей. Успел составить хотя бы первое впечатление о чемпионате?

— Из тех, что видел, понравились три команды: минское «Динамо», «МЛ Витебск» и «Ислочь». Думаю, по игре они на шаг впереди остальных. Ну а дальше идут клубы, между которыми лишь небольшая разница в классе. В недавнем матче с «МЛ» мы сумели доказать: если вся команда на поле вместе, заодно, можно не проигрывать чемпионам. Считаю, огромной разницы между командами в чемпионате Беларуси сейчас нет.

В детстве считался одним из главных талантов Черногории

— Изучая твою биографию, вычитал, что тебя в конце нулевых называли едва ли не главным футбольным вундеркиндом всей Черногории.

— Да, это так. В моем детстве из Черногории в большие клубы никто не переходил. Я родился в Будве и футболом начал заниматься в родном городе. Меня быстро стали приглашать в юношескую и юниорскую сборные, и в 16 лет я дебютировал за родной «Могрен» в чемпионате страны. К сожалению, клуба больше нет: он распался из-за финансовых проблем в 2016 году. В то время в моей жизни все менялось очень быстро, и я, если честно, даже не задумывался о том, что происходит. Недавно мой друг из Будвы вспоминал, как я отыграл за «Могрен» большое черногорское дерби против «Будучности» из Подгорицы, забил гол, и, сразу переодевшись после игры, мы вместе с ним поехали в кафешку играть в PlayStation. Так что я какой-то своей особенности не ощущал — просто играл в футбол.

Но в итоге я стал одним из первых футболистов, которые сделали такой шаг вперед и перешли в большой клуб: в 17 лет уехал из черногорского чемпионата в «Зенит» — команду, которая стабильно и хорошо выступала в Лиге чемпионов. Еще раньше я мог перейти в нидерландский ПСВ и «Олимпиакос» из Греции. Эти трансферы были практически готовы, но в последний момент объявился «Зенит». Важную роль сыграло то, что тренер команды Лучано Спалетти лично был заинтересован в том, чтобы я переехал в Питер.

Лука Джорджевич в составе «Зенита»

— А насколько ты был готов к таким переменам?

— Когда я подписал контракт с «Зенитом», то еще на год остался в Черногории, пока мне не исполнится 18. И «Зенит» пригласил меня с семьей приехать в Санкт-Петербург, познакомиться с городом, клубом и посмотреть матч Лиги чемпионов против «Порту» на стадионе «Петровский». Я посмотрел базу, игру, увидел множество болельщиков и понял, что это абсолютно другой уровень. Помню, как словак Томаш Губочан все 90 минут старался не уступать в единоборствах Халку, игравшему еще в «Порту». Это была такая сила, такие мощные игроки! И вот тогда я реально засомневался: блин, Лука, а ты точно готов к такому уровню? Но потом, когда уже оказался в «Зените», понял, что я достаточно неплох. Страха уже не было — только желание продолжать играть и доказывать.

— Ты дебютировал за «Зенит» в августе 2012-го, выйдя на замену во втором тайме. Тогда команда разгромила «Спартак» со счетом 5:0. Это твой самый запоминающийся матч за команду?

— Думаю, нет. Были другие яркие игры, но он действительно остался в моей памяти, и я его отчетливо помню. Мама — она тогда находилась на стадионе — вспоминала, что очень переживала за то, как я буду играть. А потом заметила, что я выхожу на поле с улыбкой, и сразу же успокоилась: Лука готов. Так что этот матч действительно хорошо мне запомнился. Тем более получилась бодрая победа над «Спартаком» на старте чемпионата.

— Премия за эту победу была самой большой в твоей карьере?

— Да.

— Удалось ли получить за ту победу, условно говоря, больше $20 тыс.?

— Да, но давай эту тему продолжать не будем.

Лучано Спалетти

— В «Зените» у тебя были классные одноклубники, а еще знаменитые тренеры: Лучано Спалетти, Роберто Манчини и Мирча Луческу. Давай немного поговорим о них. Как часто тебе удавалось общаться со Спалетти?

— Не то чтобы часто. Просто причин для этого не было. Я смотрел на него, слушал и тренировался. Он очень сильный специалист. Как только Лучано заходил в раздевалку, сразу становилось понятно: его нужно слушать. Это один из лучших тренеров в моей карьере. Однозначно. Ну и человек, который приглашением меня в «Зенит» поменял мою жизнь.

— А ведь был момент, когда ты на него немного обиделся. Перед одной из тренировок он тебе сказал, что нужно больше есть.

— Да! Это был мой первый день на сборах с «Зенитом». На тот момент мне было 18 лет, и я весил 67 килограммов. Когда я вышел из автобуса, он меня встретил, подозвал переводчика и сказал: «Передай Луке, что есть нужно побольше». Мне это показалось странным: мол, зачем он мне вообще это говорит в мой первый день в команде? Но потом я понял, что так он обращался не только ко мне, но и к другим футболистам. Обиды, конечно же, не было.

— А был разговор с ним, после которого ты понял: вот это тренер!

— Нет. Я тот футболист, который всегда хотел доказывать делом и с расспросами к тренеру не лез, на глаза не попадался. Но однажды отсутствие разговора с ним стало для меня важным и показательным моментом. Вторая моя игра за «Зенит» была против «Анжи». Меня выпустили в стартовом составе. Я, конечно же, немного волновался: «Анжи» тогда был топовой командой. И я думал, что ко мне подойдет Спалетти и спокойно подбодрит, скажет что-нибудь вроде «Лука, не переживай». Но он мне вообще ничего не сказал и перед выходом на поле просто протянул каждому руку.

Уже в тоннеле я словил себя на мысли: я один из этих 11 ребят, так почему меня нужно выделять, подбадривать, а кого-то нет? В итоге я стал лучшим игроком того матча.

Сергей Семак

— Классная история. А кому из тренеров «Зенита» тебе бы хотелось позвонить и просто по-человечески поговорить как с мудрым старшим наставником?

— Такой разговор точно был бы с Сергеем Богдановичем Семаком. Мы поначалу вместе играли, а затем он стал тренером. Богданович ко мне очень тепло относился, и ничего не изменилось после того, как он стал тренером. У нас с ним всегда были очень открытые разговоры. Это один из тех людей, с кем я бы хотел и через 30 лет встретиться, поговорить о жизни и обсудить какие-то моменты.

— А кого поставишь на второе место? Может, одного из самых титулованных тренеров мира Мирчу Луческу?

— Он один из тех, кто больше всех повлиял на мою карьеру. Как у тренера и просто человека у него многому можно было научиться. И для меня просто счастье, что я успел с ним поработать. Чем он крут? Насколько я помню, он больше остальных придавал значение деталям при подготовке к матчам. Луческу даже обращал внимание на то, какой стиль работы у судей. Просто хотел подготовиться к игре так, чтобы его ничего неприятно не удивило во время матча. Он дал мне шанс, когда мне было очень сложно и я несколько раз уходил из «Зенита» в аренду. И после того как я хорошо проявил себя на сборах, он меня, если можно так сказать, полюбил, и я подписал новый контракт.

По характеру он был эмоциональным человеком. Я помню интересный случай, когда перед одним из первых домашних матчей на «Газпром-Арене» наш автобус попал в большую пробку на подъезде к стадиону.

Ни сдать назад, ни проехать вперед было невозможно. Но полицейские хотели как-то освободить для нас дорогу, и в этот момент из автобуса вышел Мирча Луческу и начал всем объяснять, куда нужно ехать: «Ты — туда! Ты — сюда!» Его, конечно же, все узнали: это же главный тренер «Зенита». А он просто нервничал, что мы опоздаем на матч.

Мирча Луческу

— Представляешь, чтобы так мог поступить другой звездный тренер «Зенита» — Роберто Манчини?

— Нет. Но если бы на месте Луческу оказался Жозе Моуриньо, думаю, он был бы на такое способен. Манчини все-таки другой: он тренер, сконцентрированный только на своей работе.

Про Луческу есть еще одна история. Осенью 2016-го мы в Лиге Европы играли в гостях против «Маккаби» из Тель-Авива. Прилетели за два дня до матча, и в свободное время для нас подготовили экскурсию — показать местные достопримечательности. Прошел час, второй… Наша поездка явно затянулась, нам уже нужно было ехать отдыхать. И в какой-то момент Луческу подошел к экскурсоводу и сказал: «Все, пора заканчивать! Нам нужно отдыхать!» А гид, видимо, не понял, что перед ним тренер, и попросил его отойти и не мешать нашей экскурсии. Луческу, конечно, это взбесило, но гиду все объяснили, и ситуацию быстро разрулили.

«Пока игроки ехали на базу, тренер бежал кросс в горку»

— Будучи игроком «Зенита», ты успел побывать в аренде во многих командах: играл вместе с легендой «Аякса» Душаном Тадичем, а в итальянской «Сампдории» пересекался с Самуэлем Это’о. Чем запомнилось тебе время в этих командах?

— Душан Тадич — один из лучших футболистов, с которыми я когда-либо играл. Большой профессионал во всем, что касается отношения к себе и к футболу. Это человек, который, наверное, даже в 45 лет сможет выходить на поле. Кроме того, у него классная левая нога, он видит игру на шаг вперед по сравнению с другими футболистами. Хороший человек и такой же друг. Мы в Энсхеде жили друг напротив друга и часто общались.

Но тот период был для меня одним из самых сложных. Я приезжал туда как основной нападающий, но там уже был другой форвард, постоянно забивавший голы в местном чемпионате. Большой, мощный — тот тип нападающего, который был нужен «Твенте». Но я был другим. И, даже прибавив в «Зените» 8 килограммов мышечной массы, я все равно весил кило на 15—20 меньше, чем мой конкурент. Они хотели видеть силовой футбол, но мне играть так было неудобно. И, естественно, из-за того, что у меня там не получалось, мне было некомфортно.

Тренер выпускал меня все меньше и меньше, я играл нестабильно… Но как-то президент клуба вызвал на разговор и сообщил, что меня хотят выкупить у «Зенита». Я, если честно, удивился: игровой практики все-таки было мало. Мы договорились, что мне дадут время поиграть, и, если все будет хорошо, я останусь. В следующем матче с «Хераклесом» я вышел, заработал пенальти, и это была моя последняя игра. Почему? Мне не объяснили.

— Ну а потом благодаря переходу в итальянскую «Сампдорию» ты открыл для себя топовые чемпионаты. Как ты вообще попал туда после неудачного опыта в Нидерландах?

— «Зенит» тогда тренировал Андре Виллаш-Боаш, который на меня не рассчитывал. И единственным шансом получить игровую практику было уйти в аренду. Предлагали «Томь», но я хотел в Европу. Пока ждал варианты, начал тренироваться со второй командой «Зенита». Все это время мой агент искал мне новый клуб. Мог попасть в греческий ПАОК, но не вышло, греки решили по-другому.

В итоге все затянулось. Помню, в тот день мне нужно было лететь на матч молодежной сборной Черногории, и я уже понял, что никуда не перейду, буду в дубле. Сижу в Москве в аэропорту, жду рейс в Черногорию, и тут раздается звонок от агента: «Ты где? Никуда лететь не нужно! Ищи рейс куда-нибудь в Италию. В „Сампдории“ согласились на аренду!»

Я, если честно, об этом вообще ничего не знал. В итоге никакого рейса не нашел, но оказалось, что контракт можно подписать дистанционно, — нужно было заселиться в какую-нибудь гостиницу и распечатать бумаги. Проблема была в том, что я уже прошел регистрацию на рейс, поэтому возникли сложности с тем, чтобы покинуть аэропорт. Пришлось объяснять, что я футболист, мне срочно надо подписать документы. Видимо, мне поверили, и меня выпустили.

В итоге я сделал все как нужно, около десяти вечера отправил бумаги по электронной почте и принялся ждать. У меня оставалось два часа. И вот в 23:45 звонит агент и просто начинает от радости петь. Так за 15 минут до конца трансферного окна я сумел перейти в «Сампдорию». На следующий день улетел в Италию и сумел там немного поиграть.

— Ты попал в команду к известному тренеру и мастеру штрафных ударов Синише Михайловичу. Он на тренировках тоже бил по воротам?

Синиша Михайлович

— Конечно, и делал это очень хорошо. Расскажу другую историю. У «Сампдории» база находится на возвышенности, мы добирались туда на машинах. И очень часто, когда я ехал на тренировку, видел, как он — уже потный и мокрый — бежит наверх, к базе. Он был большим профессионалом. Как футболист — жесткий, как тренер — тоже, но хороший. Никогда не кричал без повода. Прекрасно понимал, когда нужно успокоиться.

У него были интересные подходы к работе. Мы оба прекрасно понимали сербский, но он несколько раз просто отказывался на нем со мной разговаривать, переходил на итальянский. Делал это ради того, чтобы я выучил язык. У меня был репетитор, я занимался с ним четыре-пять раз в неделю. Жаль… Его, как и Луческу, тоже больше нет с нами (Синиша умер в 2022 году после продолжительного онкологического заболевания, ему было 53 года. — Прим. Onlíner). Настоящая легенда сербского футбола.

В Италии мне запомнился матч Кубка Италии против «Интера» на «Сан-Сиро» перед более чем 50 тыс. зрителей, а еще игра с «Удинезе», в которой я отдал голевую передачу и мы победили 4:1. После того матча обо мне написали все газеты. В следующем поединке я вышел в стартовом составе, а известный всем Самуэль Это’о остался в запасе. Для меня это был важный эпизод: представить, что Это’о на лавке, а я играю, было сложно.

На самом деле, с «Сампдорией» получилась ситуация, чем-то схожая с той, что была в «Твенте». Я мало играл, но ходили разговоры, что меня тоже хотят купить у «Зенита». На вечеринке после окончания сезона президент клуба Массимо Ферреро действительно сказал: «Лети домой, отдыхай, мы с „Зенитом“ по твоему вопросу свяжемся: покупаем тебя». Я был счастлив: это же Серия А! Бомба!

Я поехал домой, и через три недели меня вызывают на сборы дубля «Зенита». Пришлось вернуться и начать подготовку с российской командой. Время шло, но от «Сампдории» — никакого ответа. Помню, мы были на сборе в Финляндии, я лежал на массажном столе головой вниз и прямо оттуда написал эсэмэску президенту «Сампдории». Сказал, что поверил итальянскому клубу и даже согласился на понижение зарплаты ради того, чтобы играть в Серии А, а меня в итоге обманули. Проходит пара минут, и мне прилетает: «Кто сказал, что мы тебя не покупаем?» Написал, что агент, и потом приходит еще одно сообщение: «Я президент, и я решаю, кого покупаю. Пришли мне номер агента».

В итоге Ферреро предложил агенту через пару дней встретиться в Риме. Тот прилетел, а Ферреро не отвечает — и так несколько раз. С того момента Массимо больше никогда на связь не выходил.

— Странная история. Еще в одной команде — испанской «Понферрадине» — с тобой произошел интересный случай. Ты вышел на замену вместо главной звезды клуба, болельщики встретили это решение свистом, а ты вскоре взял и забил победный гол.

— Только освистали не меня, а, наверное, главного тренера. Это была игра против «Леганеса». Я вышел на замену вместо легенды клуба Юри, после чего болельщики начали свистеть. Я не понял, что происходит. Уже потом стало понятно, что Юри долго играл за команду, много забивал, и его очень любили, поэтому болельщики свистом высказали свое отношение к решению тренера. А я в том матче забил единственный мяч. Что касается Испании, то у меня там в целом были хорошие отношения с болельщиками.

«Белорусы — очень добрые и отзывчивые люди»

— За время выступлений в России ты, кроме «Зенита», поиграл еще за несколько клубов и нередко пересекался с белорусами. Чем запомнились тебе эти ребята?

— Первым был вратарь Юра Жевнов, с которым мы познакомились в «Зените». Он очень спокойный и добрый человек. Наверное, один из самых спокойных людей, которых я встречал за свою карьеру. И воспоминания про Жевнова у меня исключительно положительные. Что касается других парней, то, пока я играл в России, мне сложно было сказать, кто из них белорус, а кто нет: все говорили по-русски. Но знаю, что в тульском «Арсенале» я играл вместе с Максом Володько, Валерой Громыко и Юрой Ковалевым. Они, как и Жевнов, спокойные, тихие и добрые ребята.

Как мне объяснили, белорусы — хорошие люди, которые всегда готовы прийти на помощь. Так оно и есть. Пока у меня только такой опыт.

— А что скажешь про нашего таланта Виталия Лисаковича, с которым пересекся в «Локомотиве»?

— Как сказать… Мы совсем немного времени провели в одной команде. Но он отличается от ребят, которых я упомянул. Он просто другой: более жесткий и темпераментный.

«Дадим драникам еще один шанс»

— Тебе нравится в Минске?

— Очень. Он отличается от балканских городов, но какое-то сходство, наверное, можно найти с Белградом. Хотя разница все-таки ощущается. Мне понравился центр города. «Маяк Минска» — место, в котором я живу, — тоже очень удобное. Мне нравится, что здесь широкие улицы, много кафе, где можно отдохнуть, много семей, люди гуляют с детьми.

Ну а рядом с Национальной библиотекой есть небольшой парк. Я там бываю едва ли не каждые два-три дня: гуляю и могу просто посидеть на лавочке, как пенсионер. Моя жена Йована (у нас двое сыновей: Матея и Алексей) провела в Минске неделю, и ей город тоже понравился. Но она вынуждена была уехать уже в Подгорице: начинается учебный год.

Instagram

— Какие наши продукты ты уже успел оценить?

— Хлеб очень нравится. Еще я пробовал драники, но в том месте, где был, они мне не понравились. А так можно говорить? Меня не прибьют?

— Тебя захотят ими накормить! — включается в разговор фотограф Аня.

— А, ну тогда дадим им еще один шанс!

— Чего тебе не хватает из балканской кухни?

— Я знаю, что у вас популярна фасоль. И вот таких блюд с фасолью у нас очень много. Или, к примеру, сарма (балканские голубцы. — Прим. Onlíner). Ну а в остальном все есть в ваших магазинах.

— Цены уже сравнил с черногорскими?

— Да, в некоторых местах они сопоставимы, но в Черногории недавно произошел скачок цен, поэтому у нас они все-таки будут повыше.

«Я не жалею о том, как сложилась моя карьера»

— В «Зените», в который ты пришел в начале своей карьеры, у тебя так и не получилось. Не считаешь, что, возможно, совершил ошибку, повлиявшую на всю дальнейшую карьеру?

— Первые годы, которые я проводил в арендах, для меня были действительно непростыми. Я хотел уже остановиться где-то на постоянной основе и регулярно играть в футбол в Европе. Но со временем я привык к россиянам, мы с женой там сыграли свадьбу, наш ребенок там родился… Так что меня с этой страной связывает много приятного. И я не жалею о том, как сложилась моя жизнь. Да, как говорил, мог в 18 лет оказаться в ПСВ. Кто-то скажет, что, возможно, было бы лучше. Но это мой путь, и я принимаю его спокойно.

— Лука, если бы в начале карьеры ты получил возможность увидеть список команд, за которые тебе предстоит сыграть, был бы доволен своей биографией?

— Очень многие талантливые ребята так и не успевают заиграть в футбол на хорошем уровне. А то, что я пережил в футболе, — это огромный жизненный опыт: жизнь в разных странах, поездки… И я бы его никогда ни на что не променял. Да, хватало и грустных историй, но свой путь, я считаю, нужно просто принять. Я бы ничего в карьере не менял.

— А сейчас к чему ты стремишься?

— Я всегда мечтал поиграть за белградский «Партизан». В будущем узнаем, сбудется ли это желание. Я в целом благодарен за возможность играть и быть футболистом. А пока выступаю за БАТЭ и хочу помочь команде не вылететь в Первую лигу.

Нравится читать Onlíner? Добавьте наши новости в «Основные источники» Google

Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро

Перепечатка текста и фотографий Onlíner без разрешения редакции запрещена. ga@onliner.by