РАЗЫГРЫВАЕМ ИГРОВОЙ ПКСкачай приложение Каталога и нажми «Участвовать» до 21.06.2026

От мамы перенял любовь к творчеству

Геннадий живет в частном доме на окраине Бобруйска. Там же наш герой обустроил свою небольшую мастерскую. На пороге нас встречают сам Кудинов и его жена Ирина. Входим в комнату — и взгляд сразу же приковывают старинные доспехи и клинки для сценического фехтования.

Разговор начинаем с детства. В жизни Геннадия спорт и ремесло всегда шли рука об руку. Борьбой наш собеседник начал заниматься для того, чтобы подготовить себя к службе в армии, и параллельно, под влиянием отца, увлекся историей.

— В детстве я был очень активным ребенком, дома никогда не сидел, — вспоминает Кудинов. — Постоянно что-то мастерил: находил палки, гвозди, собирал собственный деревянный «арсенал». Одно время очень хотел стать военным, даже начал коллекционировать обмундирование. При этом рос довольно пухленьким мальчиком. В секцию борьбы меня впервые привел знакомый. Сначала не пошло — начались какие-то притирки в коллективе, до драк доходило, и я в итоге ушел. Вернулся в борьбу уже поздновато, в 13 лет, но на этот раз осознанно.

Понял, что нужно развиваться физически: возраст такой, девочки начинают нравиться, хочется как-то выделиться. За два года я мощно подтянулся, научился подтягиваться 15 раз на турнике, который мы смастерили с отцом.

Геннадий говорит, что в детстве его вдохновляли подвиги трех богатырей: Ильи Муромца, Добрыни Никитича и Алеши Поповича. В 1990-е годы все это наложилось на культ голливудских боевиков. Посмотрев очередной фильм, наш герой сразу же прибегал к отцу с просьбой потренироваться — благо дома всегда были штанга и гантели.

— А вот творчество — это от мамы. Она у меня кондитер высшего класса, настоящий мастер своего дела, брала награды на различных выставках. Она не просто пекла вкусные торты, а оформляла их как картины: умела красиво нарисовать цветы, изящно все подать. Я от нее перенял любовь к рисованию, с самого детства это дело обожал. С годами тяга к искусству у меня не исчезла.

«На ковре сюсюкаться не получится»

Сейчас Геннадий работает тренером по греко-римской борьбе в СДЮШОР №3 Бобруйска. Ранее на профессиональном уровне он выполнил норматив, завоевал медали на университетских соревнованиях и стал мастером спорта.

— Борьба — жесткий спорт, в нем нужно уметь преодолевать себя и пахать через «не могу», — объясняет тренер. — Ко мне приходят абсолютно разные ребята: кто-то хочет научиться постоять за себя, кого-то приводят родители, чтобы просто оторвать от гаджетов и компьютера. Моя главная задача — сделать из них сильных, уверенных в себе людей, причем не только физически, но и морально. На тренировках я строгий, поблажек не даю.

Наш собеседник подчеркивает: именно жесткая спортивная дисциплина дает ему силы часами сидеть над чеканкой ювелирных изделий.

— Зато когда видишь, как твой воспитанник, который еще год назад боялся собственной тени, уверенно выходит на ковер, борется до самого конца и берет медаль на республиканских соревнованиях — это непередаваемые эмоции. Именно спорт дал мне ту самую выносливость и дикое терпение, без которых в этом деле просто нечего делать. Если ты можешь три периода отбороться на пределе возможностей, то выстоять смену у наковальни или просидеть пять часов над чеканкой кольца для тебя уже не проблема.

«Нам выдали какие-то ржавые зубила, молотки и сказали: „Работайте“»

Ремеслом Геннадий увлекся в 18 лет — в 2004-м. В то время в Беларуси как раз активно набирало обороты движение исторических клубов. Все началось с того, что одноклассник Кудинова привез с минского фестиваля фотографии ребят в латах. Собеседник говорит, что именно эти снимки сподвигли его попробовать себя в реконструкции. А вскоре парням подсказали: прямо в Бобруйске, в здании бывшего Дома офицеров, есть свой рыцарский клуб.

— Нам повезло, по меркам конца 1990-х и начала нулевых у нас была полная свобода творчества, — рассказывает Геннадий. — Клуб базировался в подвальном помещении бывшей котельной. Сторож иногда спускался проверить, все ли у нас в порядке, а мы под тяжелую музыку клепали доспехи. Нас тогда товарищ подсадил на группу Manowar, включали Rammstein, Accept, старый тяжелый рок. Была потрясающая атмосфера.

Для участия в фестивалях нужна была экипировка, строго соответствующая историческому периоду. Ее Кудинов должен был изготовить самостоятельно.

— Пришли туда, а там молодые парни наших лет. Один хлопец показывает шлем и говорит: «Я его сам сделал за пару месяцев». У нас шок: как это возможно? Тогда ведь не было ни болгарок, вообще ничего, все делалось вручную. Нам выдали какие-то ржавые зубила, молотки и сказали: «Работайте». Свой первый шлем я сделал за месяц. Помню, как бешено гордился этим результатом! Мы были очень самостоятельными: отработаем, постучим, наведем после себя идеальный порядок (после работы с металлом в мастерской всегда куча пыли), расставим доспехи по местам и сдаем ключи вахтеру.

Тогда клуб ориентировался на эпоху Великого княжества Литовского XIV века, делится Геннадий. Но четкого понимания, как именно должны выглядеть доспехи той поры, практически не было. Чертежи и выкройки искали где придется.

— Делали, например, капалины — это такие пехотные шлемы-шляпы с полями, чтобы во время осады замка на тебя сверху ничего не затекало и не сыпалось. Изготавливали их жестко: брали деревянную колодку с воронкой, обычную шарообразную спортивную гирю и ею постепенно выстукивали сферу из куска металла. Получалось немного «квадратненько», но по тем временам — норма. Сейчас, конечно, такой доспех назвали бы жестким фэнтези, абсолютно не соответствующим исторической правде. Уровень точности в мире колоссально вырос.

Чтобы сделать правильный анатомический доспех XV века, нужно идеально подогнать металл под форму тела, под каждую мышцу. Это безумно сложно.

Встретил жену на историческом фестивале

В своем увлечении Геннадий со временем сделал вынужденную паузу: сначала из-за учебы в Могилевском государственном университете, затем — из-за масштабного ремонта дома. К реконструкции наш герой вернулся в 2013 году. Но правила игры к тому времени сильно изменились: бобруйский клуб, в котором состоял наш собеседник, полностью сменил вектор развития.

— Я пришел и говорю: «Хочу сражаться по рыцарям!» А мне отвечают: «Не вопрос, но планка выросла. Сейчас мы увлекаемся XVII веком». Так я заинтересовался другой эпохой, и это оказалось потрясающее направление! — признается Кудинов. — Во-первых, оно тесно связано с нашей родной историей — эпохой Речи Посполитой. Наша шляхта выделялась на фоне остальной Европы. У них была своя уникальная манера в одежде. А во-вторых, это банально выглядело «дорого-богато».

 Фестивали по XVII веку — это настоящее живое кино. Крылатые гусары, мушкетеры в широкополых шляпах, пикинеры, московские стрельцы. Гремит пиротехника, оглушительно стреляют пушки, в щепки разлетаются деревянные телеги! Это по-настоящему завораживает.

На одном из таких мероприятий Геннадий и познакомился со своей будущей женой Ириной. В 2015 году они оба приехали на фестиваль «Наш Грюнвальд». Будущая супруга попала в реконструкторское движение через увлечение стрельбой из лука. Ирина узнала, что в Минске есть клуб, купила лук и начала тренироваться.

— Да, жена у меня, получается, тоже реконструкторша. Мы на одном фестивале встретились, пообщались, нашли общий язык и как-то начали созваниваться, в гости друг к другу съездили, так и познакомились близко. Она отлично влилась в эту среду, застала самый пик масштабных «грюнвальдских» фестивалей. В клубе действовало жесткое правило: все лучники обязаны участвовать в выездных мероприятиях. Ей сказали: «Хочешь стрелять — шей историческое платье, и поехали с нами». Она послушалась, сшила свой первый наряд, приехала на фестиваль и моментально влюбилась в эту атмосферу.

«Людям наш товар безумно понравился»

Долгое время Геннадий создавал доспехи исключительно для себя и близких друзей по клубу. Все изменилось в 2024 году, когда хобби неожиданно превратилось в полноценное ремесло, которое к тому же может приносить неплохие деньги.

— Два года назад именно жена предложила мне отличную идею: «У тебя здорово получаются украшения. Давай попробуем сделать партию помасштабнее и съездим на ярмарку», — вспоминает собеседник. — До этого я ковал вещи только под свои нужды, ну и ей делал уникальные подарки в единственном экземпляре: несколько эксклюзивных колец, серьги ручной работы в стилистике XVII века. Она же у меня главный тестировщик всей продукции. Мы решили рискнуть, оформились и поехали на наш самый популярный фестиваль «Наш Грюнвальд» в Дудутки уже в качестве ремесленников.

— Много изделий взяли с собой тогда?

— Взяли мы тогда с собой совсем немного: около 50 металлических колец ручной чеканки, несколько фибул (металлические застежки для плащей. — Прим. Onlíner) и всего одну готовую саблю. Людям наш товар безумно понравился! Например, саблю один мужчина купил почти сразу — он очень давно мечтал к своему мечу добрать еще и такое оружие. Нас переполняли эмоции, появился мощный стимул развиваться дальше в этом направлении. Теперь мы стабильно ездим по фестивалям. Это идеальный формат: ты и реконструируешь, и находишься внутри тусовки, и отдыхаешь душой.

— А клинки настоящие?

— Я сразу объясняю: это исторические реплики, они сделаны специально для сценических боев, поэтому строго гуманизированы. Что это значит? Во-первых, у сабли или меча полностью отсутствует заточка: толщина рубящего лезвия составляет минимум два-три миллиметра, она круглая и тупая. Во-вторых, острие клинка обязательно скругляется по радиусу, примерно как монета, чтобы при случайном уколе металл не пробил доспех или защитную куртку и не травмировал человека.

При этом клинок сохраняет идеальный исторический баланс, правильный вес и геометрию. То есть в руке ты держишь полноценный клинок шляхтича XVII века, чувствуешь его инерцию, но им невозможно никого покалечить. Для меня как для тренера, который привык заботиться о безопасности детей на ковре, этот вопрос безопасности на фестивальном поле тоже на первом месте.

Чтобы показать процесс изготовления изделий более наглядно, Геннадий знакомит нас со своей мастерской. Собеседник честно рассказывает, что для создания сложного клинка для реконструкций он пользуется современными технологиями. Сделать все абсолютно так же, как делали мастера 300 лет назад, конечно, можно, но на это уйдет неоправданно много времени.

— Полноценной ковкой клинков с нуля в пламени горна я не занимаюсь. В современных реалиях это не всегда оправданно. Сейчас все устроено гораздо проще. Ты покупаешь на специализированном сайте качественный листовой металл, чертишь форму, берешь болгарку и аккуратно вырезаешь клинок. 

Бóльшую часть времени Кудинов тратит именно на ювелирное оформление и доводку. По его словам, такая тонкая работа над одним комплектом клинков или защиты может занять около месяца. Правда, важно заметить, что занимается он этим исключительно в свободное от основной работы время.

— Самое удивительное, что основное время уходит вовсе не на сам клинок. Сделать прямой меч при помощи современных инструментов можно относительно быстро. На саблю, в которой нужно аккуратно задать изгиб, уходит чуть больше времени. Но львиную долю работы занимает финишная отделка: создание рукояти, вытачивание гарды, изготовление ножен, чеканка, подгонка декоративных элементов. На создание одной хорошей сабли у меня уходит от двух недель до целого месяца кропотливой работы. То же самое с гусарскими доспехами: на их чеканку, полировку и отделку требуется уйма времени.

Своими руками Геннадий стремится воссоздавать вещи так, чтобы они не уступали музейным экспонатам. Бобруйчанин с сожалением замечает, что в наших региональных музеях по разным причинам почти не осталось оригинальных доспехов эпохи Речи Посполитой. По его словам, в большинстве экспозиций выставлены новоделы.

— Знаменитый крутой доспех Радзивиллов в Несвижском замке — это ведь выкупленный на американском аукционе оригинал, который вернули на родину из частной коллекции за огромные деньги. В большинстве же обычных музеев стоят копии. И мне искренне хочется, чтобы новодел был качественным, чтобы он полностью соответствовал историческому весу, размерам и параметрам, чтобы человек приходил, смотрел и понимал: да, именно так оно когда-то и было.

«Я все стараюсь делать исключительно руками»

Долгое время Геннадий работал только с крупными доспехами — шлемами, латами и саблями. Мастер планировал собрать полные комплекты самых разных эпох — от викингов XIII века до шляхты XVII столетия. Но в последнее время Кудинов частично переключился на создание ювелирных изделий, изготовление которых организовать немного проще.

— Я, бывает, прямо в комнате обустрою рабочее место и что-то пилю потихоньку, — говорит собеседник. — Ну и так, глядишь, к лету объемы продукции постепенно набираются. По времени всегда по-разному выходит. Бывает, за день сделаешь несколько фибул и колец немного. На одно хорошее, серьезное кольцо может уходить по несколько часов работы. То есть за день ты много штук физически не выдашь, как ни пытайся.

Именно при изготовлении ювелирных изделий Геннадий старается максимально использовать старинные технологии. Бобруйчанин признается, что его произведения — это исключительно ручная работа.

— Сейчас многие мастера хитрят и делают украшения через механический прокат. Ну то есть пускают металл через специальные валики со станком. Это на порядок быстрее, получается массовый тираж. У меня же принципиально чеканный вариант колец, я все стараюсь делать исключительно руками. Мои работы очень кропотливые, они занимают кучу времени, но зато в них чувствуется жизнь. 

«Это неплохой финансовый и творческий бонус»

Участие в тематических фестивалях заставило бобруйского мастера столкнуться с тонкостями налогового законодательства. Первое время супруги работали как классические ремесленники, но после изменения правил фиксированный сбор для них вырос до внушительных 180 с лишним рублей в месяц. Для сезонного увлечения это оказалось финансово невыгодно.

— Платить эту сумму ты обязан круглый год, а фестивали у нас проходят в основном только летом, — объясняет Геннадий. — В итоге через специальное приложение мы перешли на НПД (налог на профессиональный доход), и сразу стало проще. Появился заказ или продал что-то на фестивале — получил деньги, ввел сумму в приложении, с нее автоматически списался фиксированный процент. И не нужно платить огромную фиксированную сумму в глухие зимние месяцы, когда продаж нет вообще.

— А сколько реально удается заработать за сезон?

— Для нас это приятная прибавка к зарплате. А так это хобби. Торговля на фестивалях — это всегда лотерея. Здесь играют роль многие факторы: погода, количество приехавших туристов, общая платежеспособность людей, да и банальная конкуренция среди других мастеров на площадке. Бывает, сидишь за прилавком весь день и думаешь: «Блин, я потратил столько личного времени и сил, ночи не спал, а продаж почти нет».

Кудинов подчеркивает, что для него каждое изделие ценно, ведь за каждым из них стоит тяжелая работа и много потраченного времени.

«Я с самого утра и до вечера стараюсь по максимуму сидеть и чеканить»

Семейная пара в среднем выезжает на 6—7 подобных фестивалей в год. Под участие в них Геннадий со своей супругой даже заранее планируют свои отпуска.

— Мы с женой стараемся планировать эти поездки заранее, подстраиваем под них рабочие графики, — рассказывает бобруйчанин. — Основной объем изделий я, конечно, набиваю, когда ухожу в официальный отпуск. Летом у нас, тренеров, каникулы, и как раз начинается активный фестивальный сезон. Вот тогда я с самого утра и до вечера стараюсь по максимуму сидеть дома и чеканить, чтобы к очередному выезду было с чем показаться людям.

На любом фестивале супругов практически невозможно увидеть в обычной одежде. Они сами наряжаются в аутентичные шляхетские наряды XVII века, полностью соблюдая историческую достоверность.

— Поездки по фестивалям для нас — это идеальный формат совместного отдыха. Мы ведь не просто приехали, разложили товар на столе и сидим ждем покупателя. Нет, мы находимся внутри этого лагеря, на виду у всей тусовки. Общаемся со старыми друзьями, с которыми знакомы уже больше десяти лет, делимся новостями, смотрим на чужие новые комплекты. Ты одновременно и реконструируешь, и отдыхаешь душой, и при этом привозишь домой живые деньги. Это же круто!

Совмещать плотный график детского тренера и монотонный труд ювелира Геннадию, как он считает, во многом помогает тайм-менеджмент и специфика логистики Бобруйска.

— На машине здесь вообще удобно: 15 минут, и я уже на работе. Никаких временных потерь в многочасовых пробках. Тренировки у меня разбиты по сменам — утренние и вечерние, а в середине дня образуются солидные перерывы, «форточки». В дневную «форточку» я спокойно приезжаю домой, сажусь за рабочий стол прямо в комнате и успеваю сделать несколько колец или фибул перед вечерним выездом к детям в зал.

«Главное, чтобы в сутках хватало времени»

В конце нашей беседы речь заходит о планах и заветных мечтах. У Геннадия есть глобальные творческие и спортивные цели, к которым он двигается шаг за шагом. Бобруйский мастер мечтает оставить свой заметный след в истории и культуре региона.

— Моя большая мечта — сделать масштабную персональную выставку, — загорается планами Кудинов. — Хочу полностью воссоздать три-четыре полных доспеха разных эпох, со всей сопутствующей амуницией. Чтобы там был и тяжелый рыцарь XIV века, и крылатый гусар XVII века, выполненные с абсолютной исторической точностью. Чтобы это не просто лежало у меня в мастерской, а выставлялось в наших знаменитых замках — в Мире или Несвиже. Мне хочется, чтобы люди могли рассмотреть каждую заклепку, каждый узор и прочувствовать весь вес и величие этой истории.

Еще одна локальная, но очень важная для мастера цель напрямую связана с его родным городом. Несколько лет назад в Бобруйске, в реке Березине, нашли уникальный средневековый артефакт — редчайший шлем X века.

— Как для патриота Бобруйска и мастера, для меня дело чести — сделать точную, идеальную копию этого шлема. Я уже изучил кучу материалов, детальных фотографий, консультировался с историками. Это очень сложная работа, там весьма специфическая ковка и геометрия формы, но я обязательно ее сделаю.

— А какую цель вы ставите перед собой как тренер по борьбе? 

— Моя главная цель на ковре — вырастить мастера спорта международного класса. Очень хочу, чтобы кто-то из моих бобруйских пацанов или девчонок пробился на топ-уровень, взял медаль на чемпионате мира или Европы. Когда ты вкладываешь в ребенка душу, учишь его терпеть, бороться и побеждать, ты волей-неволей растешь вместе с ним. Так что планов впереди еще очень много. Главное, чтобы в сутках банально хватало времени, а запал никогда не угасал.

Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро

Перепечатка текста и фотографий Onlíner без разрешения редакции запрещена. ga@onliner.by