Собрал невероятную футбольную коллекцию, а теперь столкнулся с болезнью. История Георгия
В начале восьмидесятых он приехал в Брест с Кавказа, чтобы заниматься борьбой. Спортивную карьеру не построил, зато создал первую официальную женскую футбольную команду в СССР, воспитал нескольких профессиональных футболистов и собрал уникальную коллекцию истории мирового спорта. Экспонатов в ней настолько много, что они с трудом помещаются на целом футбольном поле. Хозяин всего этого добра — Георгий Дорбуашвили, один из самых известных спортивных коллекционеров Беларуси. Журналисты Onlíner отправились в гости к Георгию, чтобы узнать, сколько все это стоит, как сам Диего Марадона подарил ему сигару и какое будущее он видит для своего музея.
«Приехал на время — и остался здесь навсегда»
На окраине Бреста, в микрорайоне Дубровка, стоит ничем не примечательный серый домик, скорее напоминающий заброшенный сарай. Однако первое впечатление обманчиво. Семь просторных комнат буквально забиты экспонатами, связанными с мировым спортом.
По словам Георгия Дорбуашвили, в его коллекции собрано около 3 тыс. увесистых альбомов с газетными вырезками, примерно столько же игровых маек, из которых около 500 использовались футболистами в официальных матчах, 12 тыс. значков и сотни редчайших книг.
Родился наш герой не в Беларуси, а в Северной Осетии, в селе Ногир. «Отец — чистокровный грузин, мать — осетинка, а сам я — белорус», — шутит собеседник.
— В нашей семье всегда был закручен сложный межнациональный узел. Мама грузинского языка так и не выучила, а папа с трудом разговаривал по-осетински. Вот и получилось, что из-за этого языкового барьера дома мы общались исключительно по-русски. Вырос я в Северной Осетии, в знаменитом селе Ногир. Вы можете проверить, наше село вошло в Книгу рекордов Гиннесса: ни в одной деревне нет такого количества олимпийских медалей на душу населения.
— Вы тоже занимались борьбой?
— Да, у меня даже была заветная мечта — стать первым чемпионом мира именно от нашего села. Но жизнь распорядилась иначе. Другие ребята воплотили эту мечту, а я за них только искренне рад. У нас было много талантливых пацанов с сумасшедшими данными. Но, как только парень выигрывал первый турнир, его затягивали окружение, вредные привычки, наркомания — было разное.
Георгий довольно рано покинул родное село. После службы в армии он уехал в Ростов-на-Дону и устроился грузчиком на огромный вертолетный завод, где каждый день нужно был таскать металлические болванки. Параллельно он продолжал заниматься борьбой. Случай на соревнованиях и привел его в Беларусь.
— Прожил в Ростове я год, и от области меня отправили в Ленинград, на всесоюзный турнир «Белые ночи». Я там на ковре боролся как проклятый, зубами за победу цеплялся. И прямо в раздевалке ко мне подошел брестский тренер: «Мне понравилось, как ты по-хорошему зло боролся. Не хочешь переехать выступать за Брест?» Меня в Ростове ничего не держало. В августе 1983 года я сел в поезд. Приехал на время — и остался здесь навсегда.
«Слушай, ты вообще футболист или борец?»
«Когда я приехал в Брест, с вольной борьбой тут все было грустно», — говорит Дорбуашвили. Наш собеседник устроился на завод «Мясомолмаш», а параллельно начал развивать массовый футбол: Георгий искал заброшенные пустыри, собирал людей, расчищал землю, из бревен и труб делал ворота.
— Позже мы случайно разговорились с директором завода бытовой химии. Он пожаловался, что микрорайон огромный, молодежи полно, шляются по подворотням, а секций нет. Я перешел к нему, и с ноября 1985 года пошла работа. Я открыл секцию борьбы — за полгода записалось почти 400 ребят! Весь микрорайон Дубровка у меня занимался.
— Вы же были борцом — откуда такая большая любовь к футболу?
— Даже в те времена, когда я был действующим спортсменом, футбол не отпускал ни на секунду. Мне вот-вот выходить на ковер, бороться надо, а я стою и о футболе рассуждаю. Борцы смотрели на меня квадратными глазами: «Слушай, ты вообще футболист или борец?» А я любил это дело до фанатизма. У меня здесь лежат справочники начиная с 1947 года: составы команд, расписания игр. У нас в молодости было развлечение: мы друг друга на память проверяли. Называешь любую фамилию советского футболиста — не важно, Высшая лига, Первая, Вторая, — и мы спокойненько с ходу выдавали год рождения игрока и за какую команду он бегает.
Футбольное увлечение Георгия Дорбуашвили зашло еще дальше: летом 1986 года он основал женскую команду «Виктория-86», а после занялся и детским футболом. Среди тренировавшихся под руководством Дорбуашвили, например, профессиональные игроки Николай Сигневич и Андрей Шемрук.
— Мужчины в волейбол играют, пацаны на борьбу ходят, а для девчонок вообще ничего нет — вот я и подумал. Как итог, 8 августа 1986 года родилась наша команда «Виктория-86». Как оказалось, это была первая официальная женская футбольная команда в Советском Союзе. Через год на всесоюзном слете я спросил Никиту Симоняна: «Есть смысл в женском футболе?» Он ответил: «Конечно, у нас скоро будут свои чемпионаты». И команды начали расти как грибы. Мы сыграли в двух чемпионатах СССР во Второй лиге. Из моих девчонок три становились лучшими футболистками страны: Алина Васильева, Анна Козюпа, которая сейчас выступает в московском «Локомотиве», и Валерия Богдан.
«Коллекционирование начал с пачек сигарет»
Как Георгий увлекся коллекционированием? Еще в детстве он стал собирать вырезки из газет. Ради этого Георгий готов был отстаивать по несколько часов в очереди. Особенно полюбился нашему собеседнику еженедельник «Футбол-Хоккей». Позже Дорбуашвили соберет все выпуски издания начиная с 1960 года.
— Мы в молодости настоящими фанатами футбола, везде искали информацию. У меня даже в армии из-за этого забавная история вышла. Я сам в жизни ни разу не курил, но со службы умудрился привезти домой огромную коробку — 120 пачек сигарет разных марок. Дело в том, что у нас была очень большая, интернациональная воинская часть, служили ребята со всего СССР. Когда им из дома присылали посылки, там всегда были местные сигареты: балтийские, азиатские, молдавские, армянские. Ребята знали, какой я фанат футбола, и отдавали мне эти редкие пачки в обмен на информацию.
Изначально Георгий не планировал собирать большую коллекцию спортивных артефактов, но со временем она пополнялась все новыми и новыми экспонатами. Альбомов с газетными вырезками Георгий насчитал около 3 тыс.
— Я всем посетителям говорю: то, что висит на вешалках, — это антураж, самое святое — альбомы. Вырезок лежит еще на тысячу лет вперед. У меня здесь все виды спорта представлены. Вот за вашей спиной стоят игровые виды, в основном футбол и хоккей. Сзади — полностью зимние виды спорта. А все борцовские, боксерские и тяжелоатлетические альбомы лежат в другой комнате. А спортивные книги у меня все строжайше систематизированы по годам и темам. Без малейших проблем человек может подойти к полке, если его интересуют, например, Олимпийские игры 1930-х годов. У меня есть эксклюзивные, солидные, тяжелые книги 1934, 1936, 1938 годов, а не просто какие-то тонкие рекламные брошюрки. Я все это бережно храню в оригиналах, ничего не перепечатано задним числом на принтере. Если на обложке стоит 1947 год, значит, это подлинник 1947 года.
«Буду ходить голодный, но книгу в Брест привезу»
«Спортивную атрибутику я начал собирать в девяностых», — рассказывает Георгий. По словам собеседника, бо́льшую часть футболок он купил во время поездок за границу. Однажды наполненные вещами сумки даже вызвали подозрение на границе.
— Мой друг живет в Амстердаме. Я несколько раз ездил к нему в гости. Еду я как-то обратно в Брест на автобусе, везу огромные сумки. На таможне пограничники смотрят на весы: «Мужчина, у вас 110 килограммов, дикий перегруз!» Насторожились, думали, контрабанда. Открывают чемоданы, а там до верха все забито тяжелыми голландскими книгами, журналами, вымпелами. Пограничники посмеялись, поняли, что взять с сумасшедшего нечего, и пропустили без пошлин.
Георгий признается, что бо́льшую часть своих экспонатов купил на барахолке. Коллекционер рассказывает, что для жителей Нидерландов или Германии такие рынки — способ общения с соседями и обмена ненужными предметами. Прогуливаясь по ним, Дорбуашвили находил очень редкие вещи за относительно небольшие деньги.
— Я там покупал уникальные вещи за $7—9, прыгал от радости! В Барселоне женщина продавала книгу к столетию клуба, с 1899 по 1999 год. Внутри оригинальные наклейки всех игроков — от Кройффа до Марадоны. Отдала за $7! У нас бы перекупщики содрали $100. Когда минское «Динамо» играло еврокубковый матч в Вене, я зашел в книжный, увидел шикарную книгу с архивными фото: Пеле, Марадона и Беккенбауэр голые в душевой после матча. Книга стоила $80 — мои последние деньги. Купил без раздумий. Сказал себе: буду ходить голодный, но книгу в Брест привезу.
— Какие необычные предметы есть в вашей коллекции?
— Вот посмотрите на этот красный футбольный мяч с надписью «Спартак-Москва». Мой воспитанник, молодой парень, поехал в Москву на заработки, работал там разнорабочим на отделочных строительных работах. И он этот мяч своими руками достал… прямо из мусорного контейнера в каком-то элитном московском дворе! А когда оттер грязь, увидел, что на нем стоят подлинные автографы Рината Дасаева и Олега Романцева! Я его отреставрировал — получился ценный экспонат.
Дорбуашвили говорит, что побывал во многих европейских футбольных центрах: Дортмунд, Барселона, Париж, Варшава. «Когда останавливался в Амстердаме, обязательно выбирался в провинцию — еду в Роттердам, Алкмар», — рассказывает Георгий. В Нидерландах с ним приключилась интересная история.
— В Алкмаре вообще получился шикарный эпизод. Местный вице-мэр прослышал про безумного коллекционера из Беларуси и решил сбить с меня спесь: устроить жесткую проверку. У них там в ратуше был оформлен уголок голландского футбола: стояли специальные фишки, пластиковые фигурки игроков. И вот он указывает на состав 1973 года — а это была великая эпоха для голландского футбола, но фигурки-то без фамилий, просто номера и лица. Вице-мэр с ехидной улыбкой спрашивает: «Ну и кто это, по-твоему?»
Без паузы выдаю: «Это Вим Сюрбир, это Джонни Реп, это Роб Ренсенбринк, в воротах — Ян Йонгблуд, а вот это — великий Йохан Кройфф». Голландец просто опешил. Он не ожидал, что какой-то парень с Кавказа, живущий в Бресте, назубок знает их легендарную сборную эпохи «тотального футбола» (футбольная философия, получившая популярность в 1970-х благодаря сборной Нидерландов и «Аяксу», при которой игроки постоянно меняются позициями на поле, а вся команда участвует как в атаке, так и в обороне — прим. Onliner). Настолько зауважал, что прямо там снял эти уникальные коллекционные фишки и подарил их мне. Они теперь здесь, на голландской полочке стоят.
«Ребята, забудьте, моя душа не продается»
Со слов Георгия, самые дорогие лоты в его музее вызывают интерес у коллекционеров. Дорбуашвили не раз предлагали продать ценные экспонаты, но он принципиально отказывается.
— Мне за все эти 40 лет часто разные люди — перекупщики, коллекционеры из Европы — предлагали одно и то же: «Жора, продай коллекцию. Назови свою цену, тебе ведь деньги нужны — на жизнь, на лекарства». А я им всегда отвечаю коротко и ясно: «Ребята, забудьте, моя душа не продается». Все, что собрано в этих семи комнатах, создано и сохранено исключительно моими собственными руками, моей кровью и потом. Это не продается ни за какие миллионы.
Коллекция, кстати, до сих разрастается. Помогают Дорбуашвили в том числе известные футболисты. Георгий уверяет, что игровые майки ему на хранение привез бывший игрок сборной Беларуси Сергей Кривец.
— Есть вот эти шикарные игровые футболки известных европейских клубов: «Бенфики», «Наполи», «Севильи». Знаете, откуда они здесь? Это все привез и подарил Сергей Кривец. Я Серегу знаю с самого его раннего детства. И вот в 2019 году, когда наше брестское «Динамо» впервые в истории стало чемпионом страны, он пришел ко мне сюда и передал сразу 40 игровых футболок! Всю свою личную коллекцию, которую собирал годами во время карьеры в Европе и в сборной, просто взял и отдал мне.
Там вокруг стояли журналисты с камерами, снимали все это, а Кривец повернулся к ним и говорит прямо в микрофон: «Я вот пришел, посмотрел на эти семь комнат, на эти альбомы и окончательно понял, в какие надежные, честные руки я передаю свою историю». Для меня эти его слова дорогого стоили. Я ему тогда совершенно искренне сказал: «Серега, послушай меня внимательно. Это твоя личная история, твоя карьера, твоя жизнь. Если ты вдруг через пять, десять или двадцать лет передумаешь, если твоим сыновьям понадобятся эти майки, ты просто приди ко мне, и я тебе верну все до единой без всяких вопросов». Но они лежат здесь, потому что Серега знает: у Жоры ничего и никогда не пропадет.
— С майками от Кривца понятно. А насколько оригинальны остальные вещи?
— Вот на ближней полке у меня лежит сувенир прямо из штаб-квартиры УЕФА и ФИФА. Его в свое время лично Йозеф Блаттер вручил нашему тренеру Юрию Пунтусу, а Юра привез в Брест и безвозмездно передал в музей. И таких подарков здесь сотни. Конечно, что-то покупалось чисто для антуража. Но оригиналов здесь много. У меня есть подлинный Кубок чемпионата СССР по шахматам 1962 года, лежат старейшие шнурованные мячи.
Или вот, посмотрите, на полке лежит целиком сохраненная французская газета L’Équipe. Это не просто вырезанная страница, а весь номер в оригинале. Тот самый исторический выпуск 1960 года, когда сборная СССР выиграла первый в истории Кубок Европы в Париже! И там же — номер, где наш Сергей Кисляк забивает победный гол французам на «Стад де Франс» в 2010-м. Когда держишь в руках эту пожелтевшую французскую бумагу, которой больше 60 лет, понимаешь: это не мой личный музей. Это наша история.
Хранит настоящую сигару Марадоны
Особое место в музее Дорбуашвили занимает комната Диего Марадоны. Георгий рассказывает, что сам не курит, не употребляет алкоголь и не понимает тех, кто это делает. Но легендарному аргентинцу, который как раз и отличался вредными привычками — пил, курил и нередко нарушал режим, — он прощает даже такое поведение за пределами футбольного поля.
— То, что творил Диего на поле, перевешивает все. В 1986-м кто [из сильных игроков] был рядом с Марадоной в команде? Один Хорхе Вальдано. Это была средняя сборная. И Диего в одиночку, на своих плечах, на своем диком характере вытянул весь этот чемпионат мира и сделал их чемпионами! Вот это дорогого стоит, понимаете?
Был в нашем футболе один занятный эпизод: Диего Марадона на некоторое время стал почетным президентом брестского «Динамо». По такому случаю аргентинца даже привезли в город над Бугом. Так у Дорбуашвили появилась возможность вживую увидеть своего кумира.
— В июле 2018 года Марадона приехал к нам в Брест. В городе все сошли с ума. В гостинице «Эрмитаж» организовали его пресс-конференцию. Я, конечно же, не мог остаться в стороне — собрал свои материалы и развернул прямо там, в отеле большую выставку. У меня к тому моменту было сделано ровно 13 больших альбомов, посвященных исключительно карьере Диего, начиная с его самых первых матчей за «Архентинос Хуниорс».
Марадона был настолько впечатлен стараниями Георгия, что, по словам собеседника, даже получил от него необычный подарок.
— И вот Марадона идет через зал, окруженный людьми. Вдруг останавливается возле моих стендов, начинает листать эти альбомы, видит свои старые фотографии из советских газет, которых он сам в жизни никогда не видел. От него в этот момент исходила какая-то совершенно сумасшедшая, теплая человеческая аура! Диего долго смотрел на страницы, потом повернулся ко мне, крепко-крепко по-мужски обнял. И в этот момент, пока никто ничего не успел понять, он плавно опустил руку и вложил мне в карман пиджака свою личную сигару. Молча обнял, передал, подмигнул и пошел дальше. Она до сих пор хранится у меня в витрине, в специальной коробочке. Это самый ценный предмет в моем музее, моя личная гордость.
«Ребята, вы будто со мной навсегда прощаться собрались!»
Пять лет назад жизнь Георгия разделилась на до и после. В 2021 году врачи диагностировали у него рак кишечника. Столкнувшись с онкологическим заболеванием, он принял радикальное решение, отказавшись проходить традиционное лечение. Георгий рассказывает, что из лечения ему предложили исключительно химиотерапию, а в ее эффективность он не верит.
Перед предстоящим чемпионатом мира в США, Канаде и Мексике Георгий поставил себе амбициозную цель — собрать все игровые футболки членов Международной федерации футбола. Из 211 сборных у Дорбуашвили есть майки 170 команд. Если на стадионе «Брестский» организуют трансляции матчей чемпионата, Георгий обещает разложить все футболки на поле.
— Не думали обратиться за поддержкой?
— А она есть! Я в свое время думал, что отработал свое и больше никому не нужен. Но убедился в обратном. Мощнейшая поддержка людей — мое главное лекарство. Пишут и звонят сотни воспитанников, брестское «Динамо» поддерживает. Непрерывно спрашивают в соцсетях: «Георгий, когда можно приехать повидаться?» Я шучу: «Ребята, вы будто со мной навсегда прощаться собрались!»
Мне в Instagram предлагают открыть благотворительный счет на лечение за границей. Родная сестра из Турции уговаривает приехать в хорошую клинику. Армейский друг Миша из Лос-Анджелеса кричит в трубку: «Скинемся, сколько надо денег — все оплатим!» А я не могу. Не умею просить деньги у чужих людей. А интернет-сборам я не доверяю.
— Георгий, на что вы сейчас живете?
— Знаешь, я и сам не знаю. Нигде не работаю. Уже два года как по возрасту пенсионер, но пенсия у меня даже не оформлена. Просто доживаю. Есть сын — он мне помогает. Но при всем этом я принципиально не беру денег за свои выставки. Сколько бы праздников и мероприятий мы ни проводили вместе с брестским «Динамо», я всегда ставлю жесткое условие: гонорар мне даже не предлагайте. Я выставляю коллекцию от души и для людей.
«Судьба музея сейчас в подвешенном состоянии»
Что касается планов по музею, у Дорбуашвили много вопросов.
— Кому-то в городе очень сильно понадобилось наше здание: земля в хорошем месте. Я сейчас нахожусь в тихой панике, судорожно ищу по знакомым хотя бы какой-нибудь пустой сухой сарай на окраине, куда можно было бы оперативно перевезти все эти тонны моих альбомов и экспонатов. Были даже мысли вообще собраться, погрузить все эти три тысячи маек, альбомы, значки в фуру и поехать в Россию — просто подарить всю коллекцию безвозмездно Сергею Галицкому (известный российский бизнесмен, владелец футбольного клуба «Краснодар». — Прим. Onlíner).
— Может, уже были варианты, кто реально мог бы забрать себе эту коллекцию?
— Второй сын живет во Владикавказе — он готов все забрать. Но представляете, каково это — перевезти тонны экспонатов туда?! Мне хочется, чтобы все это осталось здесь, в Беларуси. Лишний музей городу никогда не помешает. Я вообще сторонник того, чтобы в каждой отрасли сохранялась своя история. Был же в Бресте прекрасный музей «Брестской фабрики сувениров». Я разговаривал с владельцем, хотел выкупить, чтобы сохранить для людей. Но он просил $30 тыс. — а где мне взять такие деньги?
— Вы очень тепло говорите о Беларуси и белорусах — почему?
— Прошлым летом я поехал на историческую родину, в Осетию проходить медосмотр. Прохожу таможню, разговорился с пограничниками. Местные осетины с обидой спрашивают: «Жора, ты 40 лет живешь в Беларуси. Неужели эти белорусы лучше, чем мы на Кавказе?» Я посмотрел прямо в глаза и твердо сказал: «Да, лучше». Они опешили: «Чем?» А тем, что белорус тебе никогда в жизни за спиной пакости не сделает. В трудную минуту последним куском хлеба поделится, сам голодным останется, но тебя накормит. На Кавказ очень хорошо приехать в гости на недельку — вино попить, длинные тосты послушать, дифирамбы о том, какие мы великие народы. Послушать, порадоваться и уехать. А жить надо с белорусами. Я уже просто физически не представляю своей жизни без этих людей, без нашего микрорайона Дубровка, без брестчан.
И все, что я успел собрать за эти 65 лет, всю эту огромную историю мирового спорта я до самого последнего листочка оставлю здесь, на этой земле, моему любимому белорусскому народу.
Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро
Перепечатка текста и фотографий Onlíner без разрешения редакции запрещена. ng@onliner.by