«В детстве устроил у себя в деревне тренажерку»

— Я родился в агрогородке Жидче, в Пинском районе. Это почти граница с Украиной. Поначалу занимался спортом для себя, — начинает разговор собеседник. — Мне всегда нравилось работать, что-то строить, и лет в 14 я сам соорудил для себя тренажерку из деталей комбайнов, которые для меня сварили ребята постарше. Но желания стать чемпионом тогда не было. Просто хотелось поступить после школы, сепарироваться от родителей и двигаться дальше. С ударными видами спорта я познакомился только после того, как поступил в аграрно-технический колледж в Пинске на механика.

Я не знал, как и что получится дальше, но работать по специальности не собирался — это было просто ради галочки. Привлекал спорт, и хотелось в нем развиваться.

Поначалу Павел попытался попасть в секцию карате, но его не взяли — оказался слишком взрослым. Зато в отделение дзюдо при Полесском университете его приняли. Позже он занимался и в других секциях — муай-тай и боксом.

— Я просто занимался и никогда не думал, что у меня что-то получится. Но, поступив в БГАТУ в Минске, попал в очень хороший зал, где работал известный тренер Михаил Степанов. Ребята были матерые, закаленные. Был такой боец Паша Провашинский. Помню, он как ударил по снаряду, так его просто снесло, и это меня очень впечатлило. В итоге я там остался и начал тренироваться.

Вскоре меня начали выставлять на соревнования, я стал побеждать, и у меня в этой движухе начало получаться. Никогда не думал, что жизнь может сложиться именно так, а тут стали просматриваться перспективы. Меня окончательно затянуло в спорт, и с 2015 года я начал ездить на международные турниры. Учеба к тому моменту уже не была интересна, и я полностью погрузился в единоборства.

На чемпионате мира по кикбоксингу среди любителей тогда становился вторым и дважды третьим.

Учился просто для того, чтобы закончить университет. Ну а потом параллельно стал участвовать и в профессиональных боях. Начинал, правда, за гроши: за первый бой в Эстонии я получил 100 евро.

— А откуда брали деньги на тренировки? Получали стипендию?

— Был период, когда после университета я получал государственную спортивную стипендию и чувствовал себя достаточно комфортно. Но в целом я все равно всегда работал — был охранником и в клубах, и в барах. Начал еще в Пинске, а затем продолжил в Минске. Тяжелая работа: толком не высыпался, режим был сбит.

Есть такое место в Минске — «Батискаф». Вот там всегда была насыщенная жизнь. Туда приходили какие-то блатные, которые начинали тебе грубить и размахивать корочкой перед носом. Мол, если что, будут проблемы. Но я к этому относился спокойно — просто стал лучше понимать людей. Помню историю: один парень активно танцевал, а потом упал, ударившись зубами о край стола. В итоге вместо зубов у него была просто дыра. Но ничего, на следующий день он вновь пришел в бар. Видимо, так хотелось танцевать.

Нищета в Йемене, рев трибун и мысли о том, долетим ли домой

Участвуя в международных соревнованиях, Павел немало поколесил по миру. Одной из самых необычных он называет поездку в Йемен в 2019 году во время вооруженного конфликта.

— Когда приезжал на соревнования, особо не обращал внимания на внешние факторы и полностью концентрировался на бое. Как будто панцирь надевал. А потом смотрел на фотографии и думал: «Блин, да там такое было, а ты даже не видел!» В Йемене поразило, насколько бедно там живут люди. Нищета и разруха. Ужас! — говорит Шелест. — Турнир, в котором я участвовал, проходил на большой арене. Для местных это было нечто вроде первобытных гладиаторских боев — им очень нравилось. На стадионе, который, наверное, вмещает тысяч 7—8 человек, стоял такой гул и рев, что словами не описать. Победить в том бою не получилось, но поездку туда запомню надолго. Летели из Йемена в Египет, правда, на самолете местных авиалиний, в котором из подлокотников торчали провода. Пол был какой-то дырявый, и в голову приходили мысли, долетим мы назад или нет. Но все обошлось. Да и заработали там нормально.

Собеседник вспоминает, что на тот момент за бои получал неплохие деньги, за которые можно было жить и строить планы. Но в какой-то момент он столкнулся с тем, что гонорары стали падать.

— Когда у тебя появляются регалии, цена за бой, соответственно, тоже должна расти. Но у меня этого не происходило. В 2020 году за титульный бой мне неплохо заплатили, а потом гонорары начали падать — в два раза.

«Наблюдал за кровавым месивом и думал: „Нет, сюда я точно ни ногой!“»

Думая, где еще себя проявить, Павел обратил внимание на кулачные бои — жесткий спорт, где бойцы дерутся без перчаток и практически каждый бой заканчивается рассечениями и другими травмами. Многие спортсмены относятся к такому виду единоборств скептически, но он активно развивается, и Шелест тоже решил попробовать.

— Мой друг выступал в белорусской лиге «Замес», которая проводила свой турнир по кулачному бою. И для него организовали бой по кулачке. Я, если честно, до того момента кулачные бои вообще не смотрел. Просто не мог за таким наблюдать, — признается собеседник. — Сейчас, кстати, тоже. Только если соперников изучаю или за друзьями слежу. А тогда я вывел друга на бой и даже не понимал, как ему подсказывать. Совершенно незнакомая была ситуация. В какой-то момент ему рассекли ухо и оно было как разочка. Если смотрели бой Майка Тайсона с Эвандером Холифилдом, то поймете, о чем я говорю (Тайсон откусил кусочек уха у Холифилда. — Прим. Onlíner). Я смотрел на это кровавое месиво и думал: «Нет, сюда я точно ни ногой! Дичь!»

Но потом прошло время, и я подумал: «А почему бы и нет?» Прикольная и популярная движуха, которая набирает обороты. В итоге [в 2022-м] решил вызвать на бой на кулаках известного российского кикбоксера, звезду лиги Тop Dog (сильный турнир в Восточной Европе, специализирующийся на кулачных боях. — Прим. Onlíner) Владислава Туйнова. Он согласился.

— А как вам это удалось?

— Через друзей. Просто так, если у тебя нет титулов, сделать это не получилось бы. Ну и, возможно, команда Влада подумала, что сейчас мы по Шелесту пройдемся и все будет хорошо. Все рассматривали это как обычный бой для Туйнова. Я же был андердог — на меня никто не ставил. К бою я подошел ответственно и до него уже дважды дрался в тонких перчатках. Так что понимал, чего нужно ожидать. Как себя чувствовал во время поединка? Это было состояние детской игривости. Когда оно у меня появляется, я готов на все. У всех бывает по-разному, но главное — удержать его как можно дольше. Я выходил на бой с приподнятым настроением и хотел отдаться ему полностью. В итоге судьи присудили ничью.

Посмотреть эту публикацию в Instagram

Публикация от Павел Шелест (@pavel_berserk_shelest)

— Читал, что за бои в кулачке можно зарабатывать от 300 до 500 долларов. Как было в вашем случае?

— Заработал больше, но тот бой был чистейшей авантюрой, но меня очень хорошо подготовил мой тренер Дмитрий Викторович Воробьев. Я ехал на него с мыслью, что вообще ничего не получу. Однако после боя с Владом я подписал контракт с Top Dog. И так начался мой путь в этой лиге.

«После боев бывает ощущение, что тебя пчелы покусали — так лицо опухает»

За четыре года в Top Dog Павел, выбравший для себя прозвище Берсерк, провел в лиге восемь поединков: в двух проиграл, один завершил ничьей и в пяти победил. В идеале Шелест хотел бы проводить 3—4 боя в год. По его словам, этого количества достаточно, чтобы неплохо зарабатывать:

— Если ты сильный и востребованный боец, за поединок можно заработать миллион и выше российских рублей (от 37 тыс. бел рублей — прим. Onliner). Ну а если ты молодой, начинающий спортсмен, тебе на начальном этапе будет тяжело. Проще заходить, если есть опыт или ты постоянно побеждаешь. Успешные серии открывают больше перспектив. Я получаю удовольствие и адреналин от боев. Время между боями ты стараешься посвящать семье. Это своего рода рутина. И когда я начинаю готовиться к бою, а потом выхожу на ринг, понимаю, какой это кайф. И, по сути, это даже отдых. Я через это восполняю свою мужскую энергию. Отбоксировал, выступил, тебя зашили, и обратно в семью возвращаешься. Меня такая жизнь устраивает. Она благотворно на меня влияет. И, если было бы возможно, это ощущение хотелось бы поддерживать всю жизнь.

— Тогда основной заработок — это тренерство?

— Да, но все время только тренировать мне не хочется. Если есть возможность, себя нужно реализовывать в спорте.

— Учитывая, что вы часто проводите бои и параллельно тренируете, можно ли сказать, что крепко стоите на ногах и можете позволить себе несколько раз в год ездить с семьей на отдых, а также откладывать на квартиру или хорошую машину?

— Пока такой возможности нет, но, надеюсь, она появится.

— Из-за того что бьетесь на кулаках, ваш вид спорта крайне травмоопасен. Что самое ужасное с вами происходило за эти девять боев в кулачке?

— У меня тонкая кожа, и после любого тычка, касания сразу случается сечка. С кожей не повезло, поэтому нужно меньше пропускать. Во время одного из боев у меня оторвалось веко и свисало треугольником. Из-за этого я вообще ничего не видел. Если честно, подумал, что у меня глаз выпал. Впереди еще было полтора раунда. Но я вышел из состояния, когда в глазах начало двоиться, и довел бой до конца.

— Боль в такие моменты ощущается?

— А ты думаешь о другом: как победить — вот и все. Если ты настроен ментально, все будет нормально. Но над этим нужно упорно работать. И чтобы тренер тебя всегда приводил в чувства. Ну а если во время боя ты начинаешь думать о чем-то постороннем, это просто занятие не для тебя. И о веке, которое разбили, конечно, не задумывался. С опытом порог страха становится ниже.

— Недавний бой против Максима Сульгина стал для вас самым кровавым?

— Нет. Был бой с Суламбеком «Алым зверем» Шахгириевым. Я тогда еще в белый цвет покрасился, чтобы быть для зрителей персонажем. Чисто как в игре какой-то. Вот тогда было похлеще. Бой получился классный, но я проиграл.

— А какое самочувствие после такого боя?

— Если бой был победоносным, то чувства тебя переполняют. И если побеждаешь, то у тебя ничего не болит. Это не миф, это правда. Но если ты даже после победы пошел куда-то отдохнуть, развеяться, то на утро голова будет болеть и гудеть. Будет очень плохо. Просто спортсмены это прекрасно понимают. За бой уходит столько сил и энергии, что потом случается провал и хочется отдыхать. Покушал, пообщался с близкими, если есть силы, и около полуночи ложишься.

А так в целом бывает ощущение, что тебя пчелы покусали — лицо опухшее.

Следующие две недели организм восстанавливается и никакой нагрузки не требуется. Нужно просто гулять, отдыхать, и организм потихоньку вернется в свое обычное состояние.

— Посещение медцентров после боев — дело обыкновенное?

— Да, ты просто делаешь снимки, сдаешь анализы. Ну и сам с определенной периодичностью делаешь МРТ головного мозга. Травмы случаются у всех бойцов, и их нужно постоянно подлечивать, купировать, чтобы они не развивались дальше.

Какие у меня последствия от кулачки? Сечек на лице стало больше. Не знаю, плюс это или минус. Они они, кстати, убираются лазером — от них можно избавиться. Ну и кулаки со временем тоже чувствуют себя иначе. Кроме того, в моем возрасте уже нужно укреплять связки. Если они сильные, травмироваться будет сложнее.

Для нас, спортсменов, тело — это машина. И от того, как ты к нему относишься, зависит твоя карьера. Если будешь разгильдяйствовать, риск закончить карьеру с серьезной травмой возрастает. Так что следить за своим состоянием — важная часть карьеры.

— Как чувствуете себя после почти десятка официальных боев?

— Замечательно. И я рад, что сумел пройти этот путь и продолжаю это делать. Я получаю от этих соревнований больше позитивных эмоций, нежели негативных. Надеюсь, буду здесь еще долго.

«Пообещал себе, что буду выступать до 35, а потом посмотрим»

Павел говорит, что родители не рады виду спорта, который избрал сын, а жена относится с пониманием:

— Она знала, с кем знакомится, и осознает, что для меня это важно, смотрит на происходящее адекватно и как минимум мне не мешает. Но, конечно, она очень сильно волнуется за мое здоровье, и ей, думаю, хотелось бы, чтобы я занимался чем-то другим, за что не нужно так переживать. Однако у меня вот такой путь, и она, за что ей спасибо, его приняла. Ну а родители были против изначально. Такая ситуация, думаю, и у многих других ребят. У папы, когда к нему приезжаю, всегда один вопрос: «Ты когда закончишь ерундой заниматься?» Это тянется еще со школы, и я к этому привык.

— А какой вы видите свою будущую жизнь?

— Хочу построить со своей супругой крепкую семью. А остальное — это просто цели.

— Что должно произойти, чтобы вы себе сказали: «Стоп, я заканчиваю драться по кулачке»?

— Когда в глазах погаснет огонь и пропадет азарт. Только так. Я себе пообещал, что буду выступать как минимум до 35, а потом посмотрим.

Читайте также:

• «После нокаута — до двух недель в больнице». Честно о травмах в единоборствах

Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро

Перепечатка текста и фотографий Onlíner без разрешения редакции запрещена. ga@onliner.by