В белорусском силовом спорте есть особенная цифра — 1000 килограммов. Именно столько должна составить сумма трех упражнений в пауэрлифтинге: приседания, жим лежа и становая тяга. Покорить этот рубеж удается единицам. Первым белорусом, которому удалось собрать заветную тысячу, стал Вадим Гончаренок. Журналист Onlíner поговорил с рекордсменом о том, как он рос в неспокойные 1990-е, каким образом собрал первую в истории белорусского пауэрлифтинга «тысячу» и почему ради этого набрал вес до 150 килограммов.
Читать на OnlínerМы встречаемся с Вадимом в одном из оршанских фитнес-клубов. Здесь Гончаренок работает тренером, обучая подопечных основам пауэрлифтинга. По словам собеседника, спорт вошел в его жизнь с самого детства — и во многом благодаря времени, в котором он рос и развивался.
— Жизнь со спортом у меня связана с самого детства. Я плюс-минус ребенок девяностых. Тогда, мне кажется, все занимались спортом. Учитывая фильмы, боевики на экранах и время такое само по себе — особо слабым тогда нельзя было быть. Поэтому каждый записывался в какие-то секции, и я не исключение, — вспоминает Вадим.
Орша, где рос будущий рекордсмен, в 90-е годы была местом неспокойным. Вадим рассказывает, что драки «район на район» считались в то время обычным делом.
— Мы детьми особо это так не ощущали, хотя районы были везде. На тот момент нам не с чем было сравнивать, по сути мы думали, что плюс-минус это какая-то норма, так оно и должно быть. Но чувствовалась, конечно, агрессивность в обществе — были драки «район на район», мы с мальчишками видели, как этим занимаются более старшие подростки. И, безусловно, это никак не могло не сказаться: переносилось и в повседневную жизнь, в школу.
Младшие хотели копировать старших, поэтому слабым быть было не особо комфортно, скажем так.
Я занимался дзюдо и помню свою весовую категорию: в 10 лет я весил порядка 63 килограммов, был достаточно полненький. Потом занятия спортом меня немножечко окультурили, сделали более мышечным, скажем так. И вытягиваться начал уже ближе к 14—15 годам.
В детстве Вадим перепробовал много видов спорта: дзюдо, волейбол, футбол. Пауэрлифтинг, по собственным подсчетам, стал уже четвертым или пятым увлечением. Однако выступать на соревнованиях наш герой начал только после 17 лет, когда товарищ из Смоленска пригласил его посмотреть на чемпионат области по бодибилдингу. Гончаренок рассказывает, что именно с той поездки и началась его серьезная спортивная карьера — правда, поначалу совсем в другом направлении.
— Я как-то зарядился и подумал. что хотел бы себя попробовать. Ну и попробовал — бодибилдингом отзанимался на протяжении пяти лет. А потом уже был пауэрлифтинг.
О самом бодибилдинге Гончаренок вспоминает без особой теплоты.
— По сути, спортом это сложно назвать, сейчас я даже больше скажу — спортом это не назову. Больше как конкурс красоты: выбирают лучшего по пропорциям, наиболее гармонично сложенного человека. И высокому добиться там чего-то очень сложно. Поэтому немножко там помыкался и все-таки перешел в пауэрлифтинг. К тому моменту у меня уже была хорошая силовая база.
Результат не заставил себя долго ждать. Собеседник рассказывает, что на первых же юниорских соревнованиях в 2007 году, когда ему было 22 года, он перевыполнил норматив мастера спорта сразу на 50 килограммов.
— Меня товарищ просто затянул, говорит: ты достаточно сильный, поехали, у тебя получится. Я говорю: «Ну давай». Спрашиваю: «Делать же что-то надо, а как там по правилам вообще?» Он объяснил, и решили участвовать. Это был чемпионат Беларуси среди юниоров, я его, конечно же, выиграл и, как помню, перевыполнил норматив мастера спорта на тот момент на 50 с лишним килограммов.
— Получается, тогда и стали мастером спорта?
— Нет. Председатель федерации сказал, что это звание не могут присвоить по юниорам. Мол, приезжай на взрослый чемпионат, чтобы мы тебя еще раз увидели. Я немножко расстроился тогда, но, может, оно и к лучшему — я на тот момент еще находился в бодибилдинге и думал: съезжу один раз, выполню, возьму «корочку» и вернусь обратно. Я поехал на следующий чемпионат, уже на взрослый, там еще больше перевыполнил норматив и установил несколько рекордов в становой тяге. Тогда мне уже официально присвоили мастера спорта.
Однако выйти на высокий уровень сразу Гончаренку помешали травмы. Вадим делится, что уже в 2010 году, во время подготовки к соревнованиям, столкнулся с первым повреждением.
— Это было небольшое растяжение плеча. Выступить оно позволило, тренироваться я не мог три-четыре месяца, но потом залечил, все в порядке было. А потом еще года на два я взял паузу — уже по семейным обстоятельствам. К тому моменту за плечами было целое десятилетие соревновательного спорта и нужно было немножко отойти назад, чтобы позже с большими силами двигаться вперед.
— А как вам удалось вернуться в спорт?
— В 2012 году я выступил только в становой тяге на ежегодном турнире «Бизон» в Гомеле. Результат был не очень, скажем так, но после долгой паузы удовлетворительный. Он позволил мне занять первое место, хотя особо не удовлетворил моих амбиций. Но я понимал, что, находясь два года вне тренировок, тяжело будет прийти и сразу же что-то резко поднять. Поэтому по сути я только вкатывался, обратно набирал форму.
А в 2014 году в Минске случился первый рекорд Вадима: он установил абсолютный рекорд белорусского пауэрлифтинга в сумме троеборья, побив прежнее достижение Николая Морозова.
— До того стоял рекорд 975 килограммов Николая Морозова, минского рекордсмена. Я его побил — у меня получилось 987,5 килограмма. Мог поднять тонну уже тогда, я был на нее готов, но немножечко поспешили с разминкой — такие моменты смешные, где-то не хватило блинов на всех участников соревнований. Вышел, можно сказать, не особо разогретым, и организм просил еще дополнительный подход. Если бы можно было сделать не три, а четыре подхода в каждом движении, было бы больше тонны уже тогда. Но, видимо, как случилось, так и должно было быть на самом деле.
Любопытно, что идея взять символическую тысячу килограммов зародилась намного раньше первого рекорда — еще в 2008-м, на соревнованиях по силовому экстриму в Борисове.
— Много ребят было из пауэрлифтинга, и кто-то из старшего поколения сказал: слушай, давай выступай, никто в Беларуси тонну не собирал. Мне это так запало в память! Оценивая свой возраст и потенциал, я тогда решил, что этим человеком во что бы то ни стало должен быть я — учитывая, как мне на тот момент все легко давалось и поднималось. Эта тонна могла случиться и в 2014-м, но вышло как вышло.
Дополнительным стимулом стало медийное соперничество с минским атлетом, мастером спорта международного класса Дмитрием Винокуром.
— Тогда сменился председатель федерации, он болел спортом, находил спонсоров. И мы с моим конкурентом Дмитрием Винокуром раскрутили наш заочный поединок. С точки зрения медийности в кругах пауэрлифтинга это ярко смотрелось.
28 июня 2015 года Вадим Гончаренок дошел до заветной 1000 килограммов, став первым белорусом, который смог это сделать в сумме троеборья. По словам собеседника, подготовка к тем соревнованиям прошла на удивление гладко.
— Ментально я был готов, подготовка прошла ровно, без каких-либо серьезных повреждений. Мелкие травмы были всегда — все-таки веса все за 300 килограммов, тяжело набрать форму, чтобы где-то что-то не потянуть. Но ничего такого серьезного, что могло бы помешать установлению рекорда, не было. Бывает такое, что вроде бы готов, а что-то не идет. А в тот момент получалось абсолютно все — попал в форму. Год спустя, в 2016-м, я собрал вторую «тонну» — уже в коммерческой федерации (WRPF), которая объединяет порядка 70 стран. Меня ребята позвали там выступить, и получилось собрать 1010 килограммов.
—Выплачивали ли вам за рекорды призовые?
— Ничего, чистый энтузиазм. В государственной федерации награждали дипломами, медалями, плюс было официальное звание. Денег за мастера спорта не было, разве что при поступлении в институт это давало 100 баллов по физической подготовке. Раньше звание мастера спорта приравнивалось к высшему образованию — можно было работать тренером в школе, не имея диплома. Сейчас правила поменялись.
Вадим отмечает, что уровень белорусского пауэрлифтинга сильно упал. И это несмотря на то, что условия для соревнований стали гораздо лучше.
— Я скажу, что как тогда было ужасно, так и сейчас — ничего, по сути, не изменилось. Появилась коммерческая федерация, ей уже лет десять. Благодаря этому стало поинтереснее, у людей появился выбор. Но денег у федерации не было никогда. Сейчас есть хорошее оборудование, а тогда соревнования проводились в обычных резиновых бинтах. Но были высокие результаты, чемпионы мира и Европы, много мастеров международного класса — в категориях выступало по 3—5 мастеров спорта. Сейчас такого нет. На мой взгляд, официальная федерация проживает худшее время.
Вадим Гончаренок довольно высокий для пауэрлифтинга — его рост около 190 сантиметров. Обычно в этом виде спорта с такими данными трудно достичь успеха, но у нашего собеседника получилось. Все благодаря жесткой дисциплине.
— Подъем в 9 утра, завтрак, а в 11 часов — тренировка. Она длилась порядка 3,5 часа. Пауэрлифтинг не прощает, если подойти к штанге не в полной кондиции. Между подходами можно было отдыхать по 20 минут. Важна была не только мышечная, но и ментальная готовность к огромному весу. Тренировался четыре раза в неделю. После зала сил на какую-то физическую активность уже не оставалось. Сон — минимум 8 часов.
Вес спортсмена в тот период колебался от 145 до 155 килограммов. Чтобы поддерживать такую массу, требовалось съедать не менее 4—4,5 тысячи калорий.
— На самом деле питание было самым простецким. Я не гурман. Утром — гречневая каша, четыре яйца в любом виде. За два часа до тренировки — белково-углеводная смесь. После зала мог позволить себе сладости, чтобы добрать 1000—1500 калорий. Обед — снова каша, мясо, овощной салат. Вечером сырники. Вот эти жидкие смеси давали хорошую прибавку к калоражу. Все постное, правильное: рис, курица, гречка. Привычки остались еще из бодибилдинга.
Вадим признается, что с его ростом поднимать такие веса приходилось «вопреки физиологии».
— Моим более одаренным соперникам с их идеальной антропометрией было проще. Мне же приходилось жестко контролировать весь процесс. Любая посторонняя поездка или активность сбивали режим. Сейчас я вешу в полтора раза меньше, и многие из лифтерской тусовки удивляются: «Что с тобой случилось?» А я отвечаю, что сейчас — мое нормальное физиологическое состояние, а вот 150 килограммов были вынужденной мерой. Чтобы держать спину с моим ростом, нужен был мощный мышечный корсет.
Точку в соревновательной карьере Гончаренка вынужденно поставила травма на «Славянском кубке» по жиму лежа в начале июня 2017 года.
— Товарищи позвали пожать. Я поехал особо без подготовки, думал, просто выступлю. И вот на втором подходе — вес там был небольшой на тот момент, порядка 230 килограммов — вдруг раздается хлопок. Думаю, его тогда ползала услышали. Штанга падает прямо на меня. Сделал УЗИ, диагноз — частичный отрыв грудной мышцы.
Травма фактически поставила крест на дальнейших амбициях поднимать предельные веса. Но Вадим рассказывает, что принял это решение спокойно.
— Я понимал: если что-то и смогу поднимать, то уже не столь серьезно. А поднимать просто ради того, чтобы поднимать меньший вес, — не в моих правилах. Решил полностью уйти в тренерскую деятельность.
— Было ли обидно, что на международных соревнованиях так и не побывали?
— Я не поехал туда не из-за травмы, а из-за проблем с финансированием. На тот момент все выезды нужно было оплачивать практически за свой счет. Поэтому и не сложилось.
Сегодня, спустя десять лет после первого рекорда, Гончаренок весит в полтора раза меньше своего соревновательного максимума и не скрывает, что чувствует себя куда комфортнее.
— Сейчас получаю удовольствие от тех видов спорта, которыми занимался в детстве. Иду в обратном направлении: дважды в неделю играю в футбол, легко бегается, легко двигается. Плюс уже семь лет занимаюсь боксом — сменил направление, поэтому и телосложение под стать этому увлечению.
Основной род деятельности — тренерская работа, которой Вадим занимается уже 24 года. После разговора мы отправляемся в зал, где нас встречают ученики Гончаренка. Одна из них — мастер спорта и мама троих детей.
— Если мне было хорошо, работал тренером, плохо — тоже продолжал тренировать. Базовые потребности всегда закрывались спортом. А когда шла подготовка, приходилось заставлять себя работать чуть больше. Среди моих учеников 7—8 мастеров спорта и примерно столько же КМС. Если человек хочет добиться результата — мы всегда его доводим. Есть те, кому хватает КМС, кто-то занимается просто для себя и не форсирует события. Основной контингент — люди от 30 до 45 лет. Это поздний вид спорта, сила раскрывается не сразу. И, кстати, девчонки сейчас стремятся поднимать железо даже чаще, чем мальчики!
Сейчас Гончаренок развивает направление специальной физической подготовки (СФП) для представителей других видов спорта, преимущественно из единоборств.
— Это не просто ОФП, а именно базовая силовая подготовка под конкретный спорт. Пауэрлифтинг сейчас является базой для подготовки бойцов, хоккеистов, футболистов. Все начинается с укрепления мышечного корсета. Помогаю ребятам, в том числе из России, поднять силовые показатели, чтобы потом наложить их на специфику их дисциплин. Работаем онлайн, иногда я сам выезжаю. Поэтому и живу в Орше — тут идеальная база посерединке: одинаково близко что к Минску, что к Москве.
— Вадим, какие цели ставите перед собой сейчас?
— Есть цель стать хорошим специалистом широкого профиля — не только в пауэрлифтинге, а в физической подготовке для разных видов спорта.
Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро
Перепечатка текста и фотографий Onlíner без разрешения редакции запрещена. ga@onliner.by