«Может быть летальный исход». Эксперты о спортсмене, переплывшем Балтийское море

Кто такой Бартломей Кубковски

Кратко введем в курс дела. Польский профессиональный пловец Бартломей Кубковски установил уникальное достижение: он проплыл свыше 160 километров и пересек Балтийское море. Все это время он не спал и обходился без отдыха. По словам его представителя Марцина Цесляка, на вторую бессонную ночь у пловца начались галлюцинации и помутнение сознания, но даже это не помешало поляку добиться желаемого результата.

А вот видео его финиша:

Кубковски не первый год пытался переплыть Балтийское море, однако четыре предыдущие попытки оказались для него неудачными. В 2022 году он преодолел 115 километров, но был вынужден завершить заплыв из-за плохой погоды. Год спустя пловец остановился на отметке 117 километров — вновь помешали внешние факторы. В 2024-м после 72 километров Бартломей сошел с дистанции из-за болезни. Самой обидной получилась попытка прошлого года: Кубковски проплыл 159 километров за 53 часа, но потерял сознание всего в 11 километрах от финиша.

Добавим, что поляк совершал этот заплыв не только ради рекорда. Свое достижение он посвятил благотворительному фонду Cancer Fighters, который помогает людям с онкологическими заболеваниями. Пока Кубковски пересекал Балтийское море, участники акции пожертвовали организации около 560 тыс. злотых (примерно 433 тыс. белорусских рублей).

Уникальность достижения поляка еще и в том, что даже профессиональные пловцы крайне редко преодолевают столь длинные дистанции. На крупнейших международных соревнованиях по плаванию на открытой воде самой длинной официальной дистанцией долгое время были 25 километров. Однако в большинстве дисциплин спортсмены соревнуются на куда более коротких дистанциях, зачастую не превышающих 1 километра. Кубковски же вышел далеко за рамки привычных нагрузок для своего вида спорта.

«Через неделю этот парень уже будет плавать и готовиться к установлению новых рекордов»

Своим мнением о достижении Бартломея поделился с нами председатель Белорусской федерации триатлона, тренер Дмитрий Толкачев.

— Это уникальный рекорд, который установил уникальный человек. Зачастую на такое решаются спортсмены-любители, но здесь речь идет о профессионале. Это удивило. Далеко не все профессионалы готовы идти на такие рекорды после завершения карьеры. Знаю многих опытных пловцов, которые выступали даже на Олимпиаде, и у них после завершения карьеры появилось отторжение к воде. Они за жизнь отплавали тысячи километров, а сейчас убедить некоторых преодолеть в бассейне даже 100—200 метров не так уж просто.

Но здесь ситуация иная. Кубковски, что немаловажно, участвовал в этапах Кубка мира, у него хороший плавательный бэкграунд. Из-за этого он двигался [в воде] в более высоком темпе, чем делал бы это обычный, хоть и подготовленный человек. Думаю, у любителя на 150 километров ушло бы часов 70—80, и эту дистанцию было бы нереально преодолеть без еды и сна.

Нельзя не отметить и стойкость спортсмена. До этого он пробовал переплыть Балтийское море четыре раза, и всегда неудачно. В прошлый раз ему не хватило нескольких километров. Нужна уникальная сила воли, чтобы снова попробовать себя и все-таки достичь своей цели.

Большого уважения заслуживает и то, что заплыв был благотворительным. Здорово, что истории личного преодоления дополняются такими мотивациями. Думаю, Кубковским двигало в том числе и это. Все-таки твои личные цели — это одно, а когда за тобой следит весь мир, ты собираешь сотни тысяч долларов для больных раком — это совсем другое.

Но, судя по финалу заплыва, он выходил из воды в критическом состоянии. У него были галлюцинации, потеря сознания.

— Как можно продолжать плыть, когда у человека уже начались галлюцинации?

— Рядом с ним всегда находилась команда поддержки, врачей, которые наверняка помогали ему вернуться в сознание. Один из моих подопечных во время заплыва на 10 километров — большой для него дистанции — испытал похожие проблемы. Он начал путать, где небо, а где вода, находился в тяжелом состоянии. Переворачивался на спину — греб воздух, переворачивался обратно — нащупывал воду. Уверен, что польский спортсмен был подготовлен, но время без сна и холодная вода сказывались на организме. Однако сила воли, помощь медиков и цель двигали его вперед.

— Как нужно готовиться к таким непростым длинным дистанциям?

— В любом случае необходима супервыносливость, которую тренируют спортсмены. Если вдаваться в физиологические подробности, то в тренировках важно научиться максимально использовать жиры для энергии. Во время таких дистанций мы не должны тратить углеводы. Организм берет жиры, они окисляются кислородом, появляется энергия — человек движется. Уверен, что Кубковски уже очень много лет плавает и обладает экономичностью, то есть использует для движения именно жиры, запасы которых практически неисчерпаемы.

Если посмотреть на комплекцию Бартломея, видно, что он не худощавого телосложения. За счет этого можно двое-трое суток питаться только за счет жиров. То есть важно натренировать организм таким образом, чтобы он при движении мог добывать энергию именно из жиров, потому что углеводы надо постоянно пополнять. Плюс для подготовки необходимо часто плавать на длинные дистанции: 10, 20 километров. Но вряд ли он на тренировках преодолевал больше.

— Насколько такие челленджи безопасны?

— Если человек натренированный, то для него они безопасны. Приведу в пример недавно прошедший Минский триатлон: обращения к медикам поступали лишь от участников коротких дистанций — там выступали не сильно подготовленные люди. А к длинным заплывам и забегам спортсмены готовятся заранее. После финиша триатлона медики сказали мне, что от участников самой длинной дистанции (3800 метров на воде + 180 километров велосипед + 42 километра бег) не было ни единой жалобы. Поэтому если человек натренирован, то даже экстремальные нагрузки вреда не принесут.

Естественно, надо готовить опорно-двигательный аппарат. Плохо, когда неподготовленный человек записывается на марафон. К этому нужно подходить постепенно, чтобы колени, связки, сухожилия были в нужных кондициях. Приведу в пример своего сына: в прошлом году он без должной силовой нагрузки и тренировочных забегов записался на полумарафон — заболело колено.

Зачастую сложна не сама дистанция, а подготовка. Нужно долго и монотонно тренироваться в течение очень продолжительного периода, что становится у людей стилем жизни. Многие из моих подопечных раньше ставили своей целью пробежать Ironman — на днях сделали это, а спустя сутки вернулись к тренировкам. Жизнь продолжается. Да, поболели ноги, но сходили в баню, на массаж, поели больше продуктов, содержащих белка, — и через три дня восстановились. Такими людьми это воспринимается просто как тяжелая тренировка.

— Как думаете, сколько времени уйдет на восстановление у Кубковского?

— Не знаю, какие изменения произошли в его организме. Даже от простого обезвоживания можно вообще никогда не оправиться. Кажется мелочью, но бывают опасные ситуации, когда почки потом не восстанавливаются. Однако уверен, что через неделю поляк уже будет плавать и готовиться к установлению новых рекордов.

— Есть ли среди белорусов люди, которые совершали подобные подвиги?

— Есть несколько ребят, которые преодолели шесть-восемь экстремальных триатлонов — это такая же дистанция, как в классическом варианте, но в более суровых условиях. Например, один из моих воспитанников через месяц будет участвовать в Baikalman. Там стартуют в четыре-пять утра, прыгают с корабля в воду, температура которой составляет порядка 14 градусов, потом велогонка с набором высоты около 3 километров и заключительный бег, где участники взбираются очень высоко. Самый популярный из экстремальных — Norseman. Там прыгают с баржи в воду температурой 12 градусов, едут вверх на велосипеде, потом взбираются по горам на ретрансляторы. Есть еще двойные триатлоны, где просто дистанция увеличивается в два раза. Такое белорусы преодолевали.

Самый известный экстремал у нас — Дмитрий Литвиненко. Он бегает такие марафоны, десятки раз лазил на пятитысячники (горы, абсолютная высота которых составляет от 5000 до 5999 метров над уровнем моря. — Прим. Onlíner). Его цель — забраться на пик Ленина. Это горная вершина высотой 7134 метра.

Есть у нас финишеры экстремального Эверест-марафона, который проходит на высоте 5 тыс. метров. Некоторые наши девочки собираются переплыть Ла-Манш (минимальное расстояние по прямой через Ла-Манш составляет около 32—34 километров, но из-за сильных морских течений путь может увеличиться до 60 километров. — Прим. Onlíner). Раньше белорусов там не было.

Кстати, в кругу белорусских триатлетов некоторые дистанции считают «попсовыми». Например, Марсельский (5—6 километров) и Босфорский (6,5 километра) заплывы вообще воспринимают как простые тренировки.

— Глядя на такие рекорды, как вы считаете, есть ли предел человеческих возможностей?

— Они практически безграничны. Очень многое идет от головы. Сигнал на движение мышцам дается мозгом. И как только ты решил, что делать больше не надо, мышцы и отключатся. Поэтому важны ментальная подготовка и, конечно, постепенность. Здесь снова приведу в пример Литвиненко: он постоянно ставит перед собой амбициозные задачи. Самой безумной было взобраться на горы в Аргентине (порядка 7 тыс. метров) и Монблан (4,8 тыс.). И эти ситуации показали, насколько важно порой остановиться. В Аргентине он уже не чувствовал рук, ног, но двигался дальше. В итоге лишился части пальца — надеюсь, выводы сделал. Надо смотреть на этого польского пловца: не сделал сегодня — сделаешь завтра.

«Такие результаты — это не про здоровье, а скорее про риск для жизни»

А насколько такие нагрузки вообще безопасны для здоровья? С этим вопросом мы обратились к врачу спортивной медицины Евгению Акимову.

— Понимаете, это как прыгнуть со скалы на мотоцикле. Можно свернуть шею? Безусловно. Такие результаты — это не про здоровье, а скорее про риск для жизни. Футбольный защитник Юрген Фрош однажды сказал, что футбол — это не реклама здоровья, а мужской спорт. Спорт априори связан с риском — зачастую неоправданным, как в случае с нашим героем. Мне непонятно, зачем ему это было нужно. Это я сейчас говорю именно с позиции спортивного врача.

По словам Евгения, нагрузки, подобные тем, которые получил Бартломей, могут угрожать жизни, даже если человек добрался до финиша и вышел на берег живым.

— Речь идет о нагрузке экстремальной продолжительности. Почему она так называется? Потому что создаются условия, которые способствуют потере здоровья, а иногда и жизни. Если говорить о причинах смерти после длительных марафонов и заплывов, то чаще всего речь идет о крайней степени обезвоживания с потерей сознания, острой сердечной и почечной недостаточности. Если же человек, наоборот, слишком много пьет по ходу дистанции, может случиться водное отравление — гипонатриемический отек головного мозга.

После финиша человеку также может грозить синдром дырявого кишечника — состояние, при котором возникают стрессовые язвы желудка и кишечника. Они могут сопровождаться кровотечениями, которые проявляются в течение 72 часов после завершения соревнований.

Собеседник подчеркивает, что ключевую роль в экстремальных стартах играет натренированность — иначе риск ущерба здоровью значительно возрастает. По его словам, подобные проблемы со здоровьем чаще встречаются у молодых спортсменов.

— А сколько времени займет восстановление у польского пловца?

— Ближайшие трое суток станут самыми показательными с точки зрения возможного ущерба здоровью. Как правило, проблемы у спортсмена проявляются именно в первые 72 часа. Думаю, с большой вероятностью уже через семь-восемь дней атлет вернется к тренировкам.

Нравится читать Onlíner? Добавьте наши новости в «Основные источники» Google

Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро

Перепечатка текста и фотографий Onlíner без разрешения редакции запрещена. ga@onliner.by